Алексей Навальный — Человек Года 2009, по версии биржевого обозревателя Stock In Focus. Алексей Анатольевич Навальный — российский политический и общественный деятель, публицист. Один из учредителей «Национального русского освободительного движения, бывший член Федерального политсовета партии «Яблоко», исполнительный секретарь Комитета защиты москвичей. Автор одного из самых рейтинговых общественно-политических и бизнес-блогов в Живом журнале. С 2008 года — известный борец за права миноритарных акционеров крупнейших российских компаний, активно работает над проблемой повышения прозрачности расходов естественных монополий. Советник губернатора Кировской области, бывшего лидера СПС Никиты Белых, создатель Фонда поддержки инициатив губернатора Кировской области.

Родился 4 июня 1976 года в Московской области. С 1992 года проживает в Москве. В 1998 году окончил юридический факультет Российского университета дружбы народов (РУДН). В 2000 году вступил в Российскую Объединенную Демократическую Партию «Яблоко». В 2001 году окончил факультет «Финансы и кредит» Финансовой академии при Правительстве РФ. В 2002 году был избран в региональный совет Московского отделения партии «Яблоко» С апреля 2004 по февраль 2007 — руководитель аппарата Московского регионального отделения РOДП «Яблоко».

В 2005 году стал одним из создателей (вместе с Марией Гайдар, Натальей Морарь и другими) Молодежного движения «ДА!». Координировал проект «Милиция с народом». С 2006 года — координатор проекта «Политические дебаты», шеф-редактор его телеверсии «Бойцовский клуб» (ТВЦ, 2007). Как ведущий Политических дебатов, принял непосредственное участие в инцидентах во время дебатов Марии Гайдар и Эдуарда Багирова, а также Максима Кононенко и Юлии Латыниной, широко освещавшихся в прессе.

23 июня 2007 года стал одним из соучредителей движения «Народ». В декабре 2007 года, в ходе заседания Бюро партии «Яблоко» по вопросу исключения Навального из партии, потребовал «немедленной отставки председателя партии и всех его заместителей, переизбрания не менее 70 % Бюро». Исключён из партии «Яблоко» «за нанесение политического ущерба партии, в частности, за националистическую деятельность».

15 мая 2008 года Алексей Навальный объявил, что он с группой единомышленников намерены выяснить, почему нефть крупнейших российских госкомпаний продаёт трейдер Gunvor и кто его бенефициарные владельцы; он пояснил, что компании Роснефть, Газпромнефть и Сургутнефтегаз, к руководству которых миноритарии безрезультатно обращались с просьбой дать разъяснения по поводу Gunvor, скрывают от акционеров информацию о своём сотрудничестве с нефтетрейдером.

Неоднократно отмечался в публикациях Forbes, Ведомости, Коммерсант, Новой газеты и других изданий. Является миноритарным акционером «Сургутнефтегаза», Транснефти, «Роснефти», «Газпромнефти», Газпрома, ТНК-BP, банка ВТБ. Известный эксперт в области обеспечения прозрачности естественных монополий, защищает права миноритарных акционеров. Путем подачи судебных исков к руководству компаний добивается раскрытия информации по вопросам, от которых непосредственно зависят доходы акционеров и транспарентность компаний.

Недавно Forbes создал Центр Защиты Акционеров с Алексеем Навальным. О проекте: Forbes выступает за честную игру в экономике — свободную конкуренцию, равенство всех перед законом, уважение прав собственности. У юриста Алексея Навального такая же позиция. Почти два года он ведет борьбу за соблюдение интересов миноритарных акционеров в крупнейших компаниях и банках России — «Роснефти», «Газпроме», Сбербанке, ВТБ и «Транснефти».

Газпром In Focus

Напомним, что в декабре прошлого года Навальный рассказал очередную историю о борьбе с коррупцией в крупных государственных корпорациях. В центре внимания оказался «Газпром», точнее, его менеджеры, которые совершили несколько сделок в своих личных интересах и пытались обналичить средства в Латвии. После этого миноритарный акционер добился возбуждения уголовного дела. Уголовное преследование менеджера «Газпрома» было прекращено 10 июля 2009 года. Однако этот факт не остановил Навального, и он еще раз обратился за помощью к своим читателям. Известный в Рунете борец за справедливость попросил всех отправлять официальные письма в прокуратуру. Тогда в Следственный комитет при МВД России поступило 512 официальных жалоб, и решение о закрытии дела было изменено.

Транснефть In Focus

По его запросу Олег Вьюгин направил письмо председателю совета директоров «Транснефти» Сергею Шматко с предложением вынести на совет директоров вопрос о публикации сведений, «имеющих отношение к благотворительной деятельности» (только в 2007 году «Транснефть» истратила на эти цели 7,2 млрд, но адресатов помощи акционерам не раскрывает).

ВТБ In Focus

А совсем недавно расследование Навальным деятельности компании «ВТБ–Лизинг» (в его ходе выяснилось, что при покупке буровых установок около $160 млн осело на счетах кипрского офшора) закончилось отставкой директора этой компании. Президент ВТБ Андрей Костин признал, что менеджер уволен за использование незаконных схем. Ещё один факт про ВТБ. Дочерний банк ВТБ на Кипре Russian Commercial Bank (RCB) объявляет, что нуждается в дополнительных средствах. Для этого проводят допэмиссию. Акции выкупают менеджеры ВТБ по цене $11,71. А через семь месяцев на каждую акцию выплатили дивиденды $15,6. То есть сотрудники ВТБ с первой же выплаты дивидендов не только окупили вложения, но и получили прибыль.

Алексей Навальный объяснил, зачем он это делает и в чем движущий импульс коррупции в интервью Деловому Петербургу:

Каким образом эта информация попадает к вам в руки? Оглашается на собраниях акционеров?

Алексей Навальный: Естественно, нет. Но, поскольку я довольно давно этим занимаюсь, в мой адрес поступает огромное количество информации от акционеров, работников компаний. В госкорпорациях работают тысячи людей, большая часть из них не замешаны ни в какой коррупции и очень сильно недовольны. Топ–менеджеры коррумпированы, а рядовые сотрудники вынуждены просто их обслуживать. Поэтому некоторые из них готовы поделиться со мной определенной информацией.

В чем тогда движущий импульс коррупции?

Алексей Навальный: Главный импульс, естественно, — это деньги. Люди, менеджеры госкорпораций, видят, что они могут безнаказанно грабить, похищать миллионы и миллиарды и никакого наказания не будет, никакого контроля, несмотря на риторику, которую мы постоянно слышим. Президент и премьер чуть не каждый день говорят, что они будут бороться с коррупцией, грозят какими–то посадками, процессами. Но мы не видим ни одного сколько–нибудь громкого процесса.

Вряд ли мне удастся побороть коррупцию вообще. Я пытаюсь создавать практические механизмы, которые помогут простым гражданам — акционерам компаний бороться с коррупцией. Я считаю, что нельзя просто причитать: ах, у нас коррупция. Нужно что–то делать самим. Поэтому я создаю механизмы, в которых могут участвовать все. Есть уголовные дела, которые закрывают, а мы заново заставляем их открывать.

Это не просто сотрясание воздуха, а работа. Мы пытаемся преследовать тех, кого считаем виновными. Будет ли кто–то сидеть на скамье подсудимых, сложно сказать, ведь нам противодействует вся государственная машина фактически. На стороне коррупционеров судьи, правоохранительные органы, органы госвласти. Собственно, это одни и те же лица, они являются коррупционерами и бандитами чаще всего или получают с них откаты или вознаграждение.

Вы часто говорите, что хотели бы просто получать свои дивиденды. Дались они вам?

Алексей Навальный: Если мы возьмем ВТБ, мы поймем, что этого как раз делать нельзя. Прибыль по акциям складывается из двух параметров: дивиденды и рост курсовой стоимости акций. Если вы купили акции ВТБ на так называемом народном IPO, вы заплатили за них 13,5 копейки. Сейчас вы за эту акцию можете получить только 6 копеек. Половину своих денег вы потеряете. Роста курсовой стоимости и близко нет. Одновременно на фоне этого вы в течение всего времени не получали дивидендов, а менеджеры ВТБ купаются в деньгах и в роскоши, получают огромные зарплаты, привилегии и еще, если говорить мягко, разбазаривают деньги.

Есть ли смысл бороться? Говорят, Фонд национального благосостояния скоро закончится, «пилить» будет нечего…

Алексей Навальный: Извините, это как раз говорит об обратном! Заниматься нужно еще более активно. Взятки и коррупционная составляющая как раз не эластичная часть нашей экономической модели. Несмотря на то что стабфонд закончится, эти люди будут продолжать воровать дальше и дальше. Мы будем получать большие убытки. Человек, который привык жить на широкую ногу, не может умерить свои аппетиты. С начала кризиса, мне кажется, коррупционные процессы усилились не в последнюю очередь потому, что начали бесконтрольно и бездумно раздавать так называемую государственную помощь.

ВТБ получил порядка 200 млрд рублей в виде госпомощи, которую он должен был распределить дальше. Где эти деньги, не совсем понятно. Все эти вещи — госгарантии, вливания в фондовый рынок… Все это было весьма закрыто, весьма непрозрачно, весьма коррупционно, с моей точки зрения.

Вы изначально покупали акции, чтобы дивиденды получать или вопросы Сечину задавать?

Алексей Навальный: Да, я, как и подавляющее большинство мелких инвесторов, вложил свои сбережения, чтобы получать дивиденды. Рост курсовой стоимости важен, но я хотел бы получать разумные дидвиденды. Непрозрачность и коррупция меня всегда возмущали, но заниматься этими вопросами предметно я начал после того, как стал акционером и оценил на практике своим кошельком и на своей шкуре масштаб воровства и коррупции. Я понял, что рекордные цены на нефть, 2007 год например, прекрасная конъюнктура, а дивидендные доходы меньше 1%. Тогда, естественно, я начал разбираться, куда делись наши деньги.

Насколько вероятна национализация предприятий?

Алексей Навальный: В общем–то, они могут и сейчас все национализировать, хоть завтра, например, если перестанут оказывать помощь «Русалу». ВЭБ может забрать его себе завтра. «Русал» продолжает получать огромное количество государственных вливаний, и никто его не национализирует. Если завтра Сбербанк попытается реализовать залоговое имущество, он тоже национализирует полстраны.

Для этого даже не нужны никакие политические решения, однако же у властной верхушки есть понимание того, что, в общем–то, это не нужно. Нынешняя система позволяет ей обогащаться вполне безнаказанно, бесконтрольно и безразмерно, и никакие дополнительные национализации не нужны.

Тем не менее у бизнеса есть страх усиления госвлияния…

Алексей Навальный: Я думаю, что малый и средний бизнес боится не национализации, которая может случиться, а того, что уже по факту есть. В любой момент без всяких политических решений бизнес могут отнять милиция, местная власть. Все это можно сделать на основе уже действующего законодательства. Это фактическая национализация, это то, что заботит людей и малый и средний бизнес. Национализация Лукойла и чего–то еще их заботит гораздо меньше.

К сожалению, власть не способна адекватно реагировать на новые вызовы и угрозы. Их ресурсы ограничены: загасить проблему огромным количеством бюджетных денег, в телеэкране надуть щеки и сказать, что мы немедленно кого–то посадим, чего практически не происходит. И, наконец, третье — заявлять о том, что нужно что–то где–то усилить. В общем–то, и все. Тот же пожар в Перми закончился тем, что снова пошли пожарные по клубам собирать деньги. Любой серьезный вызов может изменить политическую систему, потому что власть просто не способна ликвидировать никакие проблемы.

Когда вы говорите о пугливости власти, вы имеете в виду Путина или Медведева?

Алексей Навальный: Для меня они по большому счету одно и то же. Я не являюсь тем человеком, который клюет на приманку в виде якобы какого–то противоречия, что один — добрый следователь, а второй — плохой следователь, один — за модернизацию, другой — против. Я не верю в разводку относительно либералов и силовиков. Не было никакой оттепели и никакого противостояния. Да, есть команда Путина и команда Медведева, единственное противоречие которых состоит в том, кто какую отрасль контролирует.

Но те корпорации, против которых вы выступаете, курирует Сечин — как принято считать, друг Путина. Какую роль играет сам Путин, на ваш взгляд?

Алексей Навальный: Я не знаю, какую роль он может играть в передаче чемоданчика с деньгами и получает ли он его. Но думаю, что большинство значимых «распилов» не могут осуществляться без того, чтобы он по крайней мере этого не предполагал.

Где для вас проходит грань между сведением личных счетов и выражением недовольства деятельностью топ–менеджеров?

Алексей Навальный: Все зависит от мотивации. Допустим, есть человек с зарплатой $1500 в месяц. Он смотрит в телевизор и видит наглую рожу какого–нибудь мэра. Он видит, что жена этого мэра зарабатывает миллиарды. Он начинает ненавидеть этого мэра. Что им движет? Зависть? Конечно, он тоже хотел бы зарабатывать миллиард! Гражданское сознание? Или что–то еще? Трудно сказать.

Не так важно, что движет этим человеком. Важно, что по крайней мере те люди, которые работают со мной, не просто ненавидят эту морду с телеэкрана, они готовы на практике что–то сделать, чтобы ему помешать. Не важно, завидуют или по другим соображениям. Важно, что готовы вместе со мной бороться с этой жирной наглой мордой.

Материалы Алексея Навального на Stockinfocus.ru
При подготовеке материала использованы материалы: Wikipedia, Деловой Петербург, Forbes