Прифронтовые записки: «В конце января — начале февраля творился настоящий ад»



Спартак — небольшой и ничем не выделяющийся на фоне ему подобных поселок на Донбассе: частные домики или хаты, как нередко говорят здесь, небольшие коттеджи, скромные и уютные дворики, огороды, невысокие советские многоэтажки. Таких поселков много разбросано по всей России, и об их существовании известно разве что местным жителям и их родным. А вот о Спартаке сегодня слышал каждый, кто хоть изредка заглядывает в газеты или смотрит новости.

Все из-за того, что Спартаку не посчастливилось оказаться на линии фронта и уже третий год оставаться, говоря официальным языком, населенным пунктом красной зоны опасности, находящимся непосредственно на линии разграничения. Спартак — одна из наиболее уязвимых точек на военной карте Донбасса. Он, как объясняют военные, находится ниже, чем располагаются украинские позиции, и полностью просматривается с них.

Люди из прифронтового посёлка: «Это за то, что мы остались на своей земле»

По соседству со Спартаком — подконтрольные украинцам Авдеевка, Опытное и Пески. До Авдеевки, бои возле которой не стихали в последнее время ни на один день, при желании можно за час -полтора добраться пешком. А до взлетной полосы донецкого аэропорта вообще рукой подать — десять минут неспешным шагом из центра поселка.

Порошенко планирует похоронить в Донбассе сто тысяч солдат и офицеров

Порошенко планирует похоронить в Донбассе сто тысяч солдат и офицеров

На Спартаке не осталось ни одного целого, не отмеченного прилетами и попаданиями дома, дворы и огороды изрыты воронками, оставшимися словно от огромных метеоритов, из промерзшей земли то здесь, то там торчат снаряды.

Война постоянно напоминает о своем присутствии автоматными очередями и взрывами. Она стала фоном для обычных повседневных дел и забот, для детских игр, для вечерних посиделок с семьями.

Здесь война стала тишиной. Ее не замечают точно так же, как перестают замечать звуки трамвая те, кто живет возле трамвайных путей. Она стала за эти годы стихией, с которой нельзя ничего поделать, средой обитания, к которой нужно приспосабливаться и с правилами которой приходится считаться, хочешь ты этого или нет.

Все дома в Спартаке выглядят в лучшем случае так

И люди приспосабливаются. На Спартаке, где до войны жило около двух тысяч человек, сейчас осталось чуть более 70-ти жителей, двое из которых — дети. Здесь нет ни света, ни воды, ни отопления. Жители поселка согреваются буржуйками, которые топят дровами и углем, воду приносят из колодцев, а мыться ходят к знакомым.

Многие постоянно живут в полутемных подвалах. В поселке нет магазинов, от них остались только разбитые, но пока еще не успевшие окончательно выцвести вывески. Сюда не приезжают скорая, попасть в Спартак можно только минуя военный блокпост.

Магазин в Спартаке

Некоторые спросят: «Ну почему бы им не уехать оттуда? Не снять жилье, не напроситься, на худой конец, к родственникам?» Однако у каждого из этих людей есть свои причины для того, чтобы остаться.

Первая и главная причина — это их дом. Многие работали и жили здесь всю жизнь, они срослись и сроднились с этой землей, они не могут ее бросить, тем более в тяжелую минуту. Кому-то из оставшихся на фронте жителей попросту некуда пойти, некого попросить о помощи, негде найти работу в прифронтовом городе.

Этой дорогой ходить опасно — впереди позиции ВСУ

В 2015 году в поселке хотя бы восстановили движение автобуса, и теперь живущие здесь дети могут ездить в школу в соседний поселок. Марина — одна из них, и сейчас она совсем большая — ей уже 15 лет. По словам Марины, самое страшное время она пережила в 2014 году.

Донбасс к войне готов: Боеприпасов хватит на всех карателей

Донбасс к войне готов: Боеприпасов хватит на всех карателей

«В то день, 26 мая — когда началась война, мы были в школе, праздновали день рождения учительницы. Потом налетели вертолеты, и нас всех разогнали по домам. Было очень страшно бежать домой под обстрелами», — вспоминает девушка.

Сейчас она, как бы немыслимо это ни звучало, уже привыкла к обстрелам, привыкла спасаться от них в подвале. За это время, несмотря на неоднократно принимаемые политиками и дипломатами решения о «перемириях», «отводах вооружений» и «разведении сторон» жизнь конкретно этой девочки не улучшилась.

«В последнюю неделю мы из подвала не вылезали. Как вечер, так нас начинали обстреливать», — рассказала Марина.


Марина возле своего дома. На стене — следы неоднократных попаданий

Второго живущего на Спартаке ребенка — девочки Вики — в этот день не было дома. Она гостила у родственников и должна была вернуться домой ближе к вечеру. Ее бабушка Валентина Николаевна показывает их дом — это тесный подвал в небольшой многоэтажке, где у них была хорошая квартира до тех пор, пока одну из стен в ней не вынес залетевший туда снаряд. Тогда их семья, к счастью, уже спустилась жить в подвал.

Десятилетняя Вика, живущая в нем, может похвастаться даже своей собственной «комнатой». «Комната» эта — тесная ниша, где она по-девичьи навела уют — усадила всех своих игрушечных питомцев и аккуратно разложила книги.



Каморка Вики

Викина бабушка Валентина Николаевна говорит, что самым страшным временем для жителей Спартака был 2014 год, когда в районе донецкого аэропорта работала украинская авиация. На ее глазах здесь погибали друзья и соседи.

«В 2014 году погиб друг мужа, они жил на Чапаева. Еще одного его друга ранило, осколок попал ему в голову, но после операции он недолго прожил. У моей подруги муж умер — сидел целый день в подвале, потом, когда все немного затихло, решил на пасеку сходить пчел проведать, снаряд упал рядом с ним. Так вот и погиб…», — вспоминает она.

Она рассказывает, что у людей за годы войны даже появилось свое расписание. «Мы привыкли к тому, что днем — тишина, вечером, часов с 18-ти летом, а зимой примерно с 16-ти начинаются обстрелы. В подвале тоже все слышно, но все-таки не так страшно», — говорит Валентина Николаевна.

Однако временами обстрелы начинаются и не «по расписанию», как было, к примеру, около недели назад. И мало кто может предсказать, в какой момент это случится. «На той неделе стреляли и днем и ночью. Мы из подвала не выходили. Разве что выскочим — воды и дров набрать, и сразу назад. Девочки тоже дома сидели, не ходили в эти дни в школу», — рассказывает женщина.

«Войска стоят лицом к лицу»: на Донбассе воцарилось отчаяние

«Войска стоят лицом к лицу»: на Донбассе воцарилось отчаяние

«Они подло стреляют», — возмущается житель Спартака Александр Викторович, пришедший помочь соседям, к которым буквально на днях в дом влетела противотанковая управляемая ракета.

Он объясняет, что подло в его понимании — это когда длительное, усыпляющее бдительность людей затишье сменяется неожиданным обстрелом, как это и произошло на прошлой неделе. Александр Викторович рассказывает, что в эти дни стреляли в том числе и днем. «В 9 часов утра недавно с Опытного САУ и танк обстреляли центр поселка», — говорит житель прифронтового поселка.

О «подлых» обстрелах рассказывает еще одна живущая на Спартаке женщина — Светлана. Она показывает, какие разрушения поселку нанесли украинские обстрелы, в том числе совсем недавние.

«В конце января — начале февраля творился настоящий ад. Вечером они шли по поселку веерными обстрелами, то есть били не в одну точку. Ты слышишь, как обстрелы постепенно-постепенно приближается к тебе. Мы недавно легли спать с мужем полдевятого, а полдесятого проснулись от того, что начиналась вот эта веерная бомбежка.

Бежим, слушаем, она все ближе и ближе, и когда уже где-то рядом разорвалось и посыпалось по крыше мы не выдержали, поднялись и перебежали в другую комнату. Стали дальше ждать, ляжет ли еще ближе. Но, слава Богу, пошло в другую сторону. Если бы еще парочку кинули, нас бы уже не было», — говорит женщина.

Светлана показывает размер воронки от украинского снаряда в огороде одного из домов

Она рассказала, что после этого обстрела ее муж пошел за лопатой, чтобы расчистить выпавший снег, и обнаружил в ней металлический «дротик» или, как он называется в военной теории, стреловидный поражающий элемент, пробивший насквозь металлическую лопату. Светлана полагает, что такими «дротиками» как раз-таки и был начинен снаряд, который упал неподалеку.

Стреловидный поражающий элемент

«Я не могу понять, за что все это? За то, что мы остались на своей земле, за то, что мы не ушли? Я здесь родилась, я здесь все 48 лет прожила, никуда не выезжая. Я здесь и дочку свою похоронила. Тут дом и тело ее. Куда и для чего я поеду?», — спрашивает женщина.

Хозяйка дома, куда залетела ПТУР, которую также зовут Светланой, радушно, как, в общем, и всегда на Донбассе, приглашает зайти погреться в комнату, заваривает растворимый кофе из подогретого на раскаленной буржуйке чайничка. Анна Федоровна, ее мама, пенсионерка и инвалид, рассказывает, каким испытаниям она уже подверглась и продолжает подвергаться на этой войне.

«Каждый день тут зарево, все летит, все гремит вокруг. Ужас, как надоело! Пей, деточка, кофе, — прерывается она на секунду, — Все страшно! Без глаза осталась, глаукома и катаракта у меня, а врача не позвать. Вечно тут обстрелы! Скорая не приезжает. Я так задыхалась однажды… В четыре позвали скорую, а только в девять приехали, да и то не скорая, а МЧС» , — сокрушается женщина.

«Скоро ли будет мир на Донбассе, как думаете?», — спрашиваю. «Да я темная в этом деле. Не дочекаємося (укр. не дождемся) мы, наверное, никогда», — отвечает она.

Что Россия сделает с Украиной за уничтожение Донбасса

Что Россия сделает с Украиной за уничтожение Донбасса

Для ее дочери, Светланы, война, как и для многих жителей поселка, началась 26 мая 2014 года, когда разбомбили аэропорт.

«Я работала в аэропорте, мне позвонили рано утром и говорят — на работу пока не выходите, мы не ждем. Стало жутко, когда появился самолет и начал выбрасывать свои зажигалки. Было страшно, потому что мы не могли подумать, что это может быть в нашей реальной жизни. Мы не могли осознать, как свои же люди становятся вдруг такими жестокими. Для нас это было настоящее потрясение», — вспоминает Светлана.

Светлана и ее мама надеются, что мир все-таки наступит, но эти надежды вот уже который год никак не могут оправдаться. «Ждем перемирия, надеемся на лучшее. Очень переживали, когда в феврале начались сильные обстрелы. Спасаемся верой в Бога, молитвой. С молитвой ложимся с молитвой встаем. Видите, у нас везде иконки», — показывает она.

Тем временем Спартак продолжают обстреливать. Об этом говорят и текущие сводки. И люди, которые стали героями этого репортажа, постоянно подвергаются опасности, возможно, прямо в эту минуту.

Так, сегодня, в день публикации, стало известно, что ВСУ снова обстреливают поселок из артиллерии 122 мм и 152 мм калибра. А для жителей Спартака это означает новые разрушения, новые бессонные ночи в подвалах и продолжение постоянной, непрекращающейся уже третий год борьбы за выживание, которой пока что не видно конца и края.

Автор: Кристина Мельникова


НАВЕРХ СТРАНИЦЫ




Загрузка...


Уважаемые посетители! Будьте аккуратны в своих комментариях. Согласно статье 5.61 часть 2 КоАП РФ, "Оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до пятисот тысяч рублей