Атомный рейх: Германия задумалась о создании собственной ядерной бомбы



Главной военной угрозой для Федеративной республики приверженцы этой идеи называют путинскую Россию.

Ничто не вечно под Луной. Эта древняя истина никогда не испытывала недостатка в доказательствах, но вряд ли три с половиной года назад кто-то мог предположить, что мир будет меняться так быстро.

Украинский кризис, возвращение Крыма к «родным берегам» и, наконец, избрание Дональда Трампа дали толчок к переменам, которые без преувеличения можно назвать тектоническими. Одно из возможных последствий этого глобального политического сдвига — отказ Германии от безъядерного статуса.

Прав, тысячу раз прав Владимир Путин, заявляя, что попытки создать однополярный мир провалились и «мы живем уже в другом измерении». Правда, прекрасным этот новый мир назвать трудно. Ситуация в чем-то даже хуже той, которая наблюдалась во времена холодной войны.

Атомный рейх: Германия задумалась о создании собственной ядерной бомбы

Атомный рейх: Германия задумалась о создании собственной ядерной бомбы

Картина того, двуполярного мира была, по крайней мере, простой и ясной. По одну сторону «железного занавеса» — Советский Союз и его союзники, по другую — вотчина США, Pax Americana. А сейчас — поди разберись: полюсов много, все смешалось в мировом человечьем общежитии.

Ну а приход к власти Дональда Трампа грозит вообще перевернуть его вверх дном. «Страны, которые мы защищаем, должны за это платить, — заявил новый хозяин Белого дома. — Если они не станут этого делать, США должны предоставить им возможность защищаться самостоятельно».

Что же касается НАТО, то оно «устарело». Эти слова стали настоящим шоком для европейцев и в первую очередь — для немцев, которые еще не успели забыть знаменитое признание 35-го президента США Джона Кеннеди, сделанное по-немецки в двух шагах от Берлинской стены: «Ich bin ein Berliner» («Я берлинец», нем. — «МК»).

И хотя трамповские установки позднее были чуть скорректированы, смягчены, поправок явно не хватило для восстановления веры в надежность распростертого над Европой американского ядерного зонтика. «Времена, когда мы могли полностью положиться на других, прошли», — констатировала Ангела Меркель, выступая в конце мая на предвыборном мероприятии в Мюнхене.

По словам главы немецкого правительства, она отчетливо ощутила это «в последние дни» — прозрачный намек на недавнее общение с новым американским президентом.

«Могу сказать лишь одно: мы, европейцы, должны взять свою судьбу в свои собственные руки», — резюмировала фрау канцлер. По поводу того, что могут означать эти слова, строятся разные версии. Очевидно одно: слом прежнего миропорядка резко расшил границы допустимого.

Одно из подтверждений — запрос, направленный весной этого года в научную службу бундестага Родерихом Кизеветтером — коллегой Меркель по партии, депутатом нижней палаты, бывшим командующим силами быстрого реагирования бундесвера. Генерал-депутат попросил парламентских экспертов оценить жесткость международных обязательств Германии «в отношении обращения с ядерным оружием».

По словам того же Кизеветтера, в обсуждении проблем национальной безопасности не должно быть отныне никаких запретных тем. И запреты действительно приказали долго жить.

В стране разворачивается открытая общественная дискуссия на тему «Нужна ли Германии собственная атомная бомба?». И большее число властителей дум отвечает на этот вопрос утвердительно.

Брожение умов

Еще совсем недавно такой образ мыслей считался уделом отмороженных маргиналов, сравнимым по асоциальности разве что с отрицанием холокоста — уголовно наказуемым, между прочим, в Германии деянием.

За призывы к ядерному вооружению страны, правда, не сажали, но в приличное общество человеку с такими пещерными взглядами вход был заказан. Мейнстримом, напротив, была идея всеобщего ядерного разоружения.

Но за последние месяцы рамки приличия на немецкой политической сцене невероятно расширились. Одним из первых заплыть за буйки отважился издатель респектабельной консервативной газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) Бертольд Колер.

Его статья с говорящим названием «Совершенно немыслимое», опубликованная в FAZ после избрания Трампа, дает достаточно четкое представление о переменах в ментальности немецкого истеблишмента.

Порядок, установившийся в Европе после «победы либеральной западной демократии над советской деспотией», пишет Колер, расшатывается из-за действий России, которую «Путин хочет сделать great again», вновь великой.

Одновременно пробуждается от спячки Китай, начинающий вспоминать, что «драконам требуется большое пространство для выгула». До недавнего времени стремление обеих этих держав расшить сферы своего господства и влияния сдерживалось противодействующей силой, гарантировавшей безопасность своим союзникам в Европе и в Азии, — Соединенными Штатами Америки.

Однако известные заявления нового американского президента заставили российских и китайских руководителей «вскричать от радости в их защищенных от прослушивания резиденциях», уверяет Колер.

Пусть даже Вашингтон не решится полностью убрать оборонительный зонтик, прикрывающий союзников и партнеров, вера в то, что Америка не отделяет свою судьбу от их судьбы, уже в корне подорвана.

Если Трамп будет придерживаться прежней линии, прогнозирует издатель FAZ, то основной груз забот о внешней безопасности будет так или иначе взвален на плечи самих европейцев. Бремя, которого они не знали с 1945 года.

А вот и самое интересное: «Это будет иметь некоторые неприятные последствия, которых нам удавалось избегать, когда мы находились под зачастую проклинаемой, но такой удобной американской защитой: более высокие расходы на оборону, возвращение обязательной военной службы…

И совершенно немыслимое для немецких мозгов — вопрос обладания собственными ядерными силами сдерживания, которые смогут компенсировать сомнения в американских гарантиях. Соответствующие французские и британские арсеналы в их нынешнем состоянии для этого слишком слабы».

Те, кто отвергает мысль о ядерном вооружении Германии, надеются на то, что Трамп прислушается к мудрым советникам, что его стреножит американская политическая система либо ночью прилетит добрая фея и подарит ему разум. Однако немецкие политики должны быть готовы к тому, что ничего из перечисленного не произойдет, убежден Колер.

Конечно, утверждать, что идея овладела массами, было бы пока большим преувеличением. Но это уже далеко не экзотика, не глас вопиющего в пустыне. Некоторые немецкие политические эксперты, придерживающиеся той же точки зрения, высказывают ее даже с большей категоричностью.

Так, например, Максимилиан Терхалле, старший научный сотрудник Лондонской школы экономики и политических наук, прямо призывает к скорейшему ядерному вооружению страны.

Медлить нельзя, доказывает политолог: «Некоторые считают, что выход Германии из Договора о нераспространении ядерного оружия возможен лишь в том случае, если сомнения в американских гарантиях подтвердятся де-факто.

Иначе говоря: мы должны подождать, пока Трамп оформит свою политику. Но может ли Германия позволить себе ждать так долго? Оборонная политика не может быть лишь реактивной, в критические времена мы должны действовать на опережение».

Русские идут

Главную опасность для Германии и Европы, по мысли Колера, Терхалле и прочих «друзей атома», представляет собой, как нетрудно догадаться, наша страна. Мол, в случае исчезновения американского ядерного зонтика военный баланс в Старом Свете резко изменится в пользу России.

Мол, Путин не преминет воспользоваться этим преимуществом, поскольку не хочет видеть Европу демократической и рыночно ориентированной. «Путин вновь и вновь дает отчетливо понять это, — убеждает Терхалле. — В последний раз — на примере Украины. Путин намерен взять реванш за травму 1991 года».

Речь, по словам политолога, идет ни больше ни меньше как о «наших жизненных интересах и наших политических ценностях». Дабы эффективно отстаивать их, Германия должна стать сильной в военном отношении — задача, которую невозможно решить без создания собственного ядерного арсенала.

Иные варианты решения проблемы — иллюзия, заключает эксперт. Тот, кто рассчитывает обойтись сугубо политическими средствами, «наивно недооценивает путинские претензии на власть над незащищенной Европой».

Тезисы, мягко говоря, не бесспорные. Но вопрос в данном случае не в справедливости этих мыслей вслух, а в том, в какой мере они соответствуют политической атмосфере в стране. По оценке, например, лидеров немецкой Социалистической партии равноправия, политической организации троцкистского толка, такие настроения характерны для всего правящего класса.

«Немецкие элиты снова хотят войны», — бьют в набат крайне левые. Призывы к ядерному вооружению Германии, публикуемые в ведущих газетах страны за считаные месяцы до выборов в бундестаг (они пройдут 24 сентября), являются, согласно этому взгляду на мир, крайне тревожным сигналом.

С бдительными леваками можно согласиться как минимум в одном — в том, что экспертов и публицистов, пропагандирующих ядерное оружие как средство сдерживания России, никак нельзя отнести к городским сумасшедшим.

Как справедливо отмечают немецкие троцкисты, это отнюдь не фрики-одиночки, а «интеллектуальные подпорки господствующего класса». Есть, понятно, и другие подпорки, придерживающиеся диаметрально противоположной позиции. Однако аргументы, приводимые оппонентами «атомизации», порой до того своеобразны, что их можно спутать с доводами за.

«Если Германия действительно начнет создавать собственный ядерный арсенал, это существенно увеличит риск конфликта в Европе, — предсказывают, к примеру, сотрудники Фонда Карнеги Ульрих Кюн и Тристан Вольпе, называющие мечты коллег об атомной бомбе made in Germany очень опасной идеей.



— Россия наверняка постарается помешать реализации немецкой ядерно-оружейной программы. Русские могут попытаться организовать убийство участвующих в ней ученых, парализовать ядерные объекты с помощью кибератак или даже разрушить их ударами с воздуха».

Кого-то из немцев такой сценарий, возможно, действительно напугает, кто-то сочтет его бредом, плодом воспаленного воображения. Но наверняка будут и такие, кого эти игры разума сделают горячими сторонниками атомного проекта.

Ведь если на города и веси Германии и впрямь могут однажды обрушиться русские ракеты и бомбы — не важно, по какому поводу, — то другого выхода и впрямь нет: надо срочно обзаводиться ядерным арсеналом. Потому что более надежного способа защитить себя от внешней агрессии на сегодняшний день не существует.

Рухнув в экспертно-медийной среде, в политическом бомонде табу на нетрадиционную ориентацию в ядерном вопросе продолжает оставаться в силе. Здесь высказывания на эту тему крайне редки. Одна из очевидных причин заговора молчания очевидна — приближающиеся выборы в бундестаг.

Никто не хочет рисковать набранными очками и рейтингами. Причем в одинаково уязвимом положении находятся и сторонники, и противники немецкого немирного атома. Первым пришлось бы доказывать, что Трамп и Путин не так страшны, непредсказуемы и вероломны, как их малюют, а такая риторика вряд ли придется сегодня по душе электорату.

А вторые, к гадалке не ходи, после своего «каминг-аута» будут немедленно заклеймены оппонентами как милитаристы, авантюристы и поджигатели войны.

Тем не менее есть довольно веские основания считать, что образ мыслей тех, кто сегодня находится у руля страны, не так уж сильно отличается от того, что демонстрируют издатель FAZ и его единомышленники.

Упомянутый запрос депутата от ХДС Родериха Кизеветтера в научную службу бундестага о ядерных возможностях страны не очень-то похож на спонтанную инициативу снизу. Слишком щекотлива, деликатна затрагиваемая тема, чтобы парламентарий решился действовать в одиночку, рискуя подставить руководство своей партии.

Операция «Кооперация»

В принципе, международно-правовые барьеры, не позволяющие стране обзавестись собственной атомной бомбой, общеизвестны. И в ответе научной службы Кизеветтеру они вновь скрупулезно перечислены, процитированы и препарированы.

Это, во-первых, Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), к которому ФРГ присоединилась еще в 1969 году. И, во-вторых, Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, известный также как «Договор «Два плюс четыре», заключенный 12 сентября 1990 года ФРГ и ГДР с одной стороны и странами-победительницами во Второй мировой — Францией, СССР, Великобританией и США — с другой.

Договор возвращал безоговорочно капитулировавшей стране полный суверенитет во внешних и внутренних делах, открывая тем самым дорогу к ее объединению. При этом немецкая сторона брала на себя ряд обязательств. Пункт 1 статьи 3 «Договора «Два плюс четыре» гласит:

«Правительства ГДР и ФРГ подтверждают свой отказ от производства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и химическим оружием. Они заявляют, что объединенная Германия также будет придерживаться этих обязательств…»

Вроде бы все ясно. Но нельзя не заметить, что эти нормы уже не считаются в Германии священными коровами.

В случае если Америка отзовет свои гарантии безопасности в отношении Федеративной республики, страна вправе отказаться от своих ядерных обязательств, заявляет, например, группа именитых специалистов в области политических наук в своем коллективном тексте, опубликованном в еженедельнике Spiegel.

При этом ученые ссылаются на известный международно-правовой принцип, согласно которому договор сохраняет силу лишь до тех пор, пока действуют обстоятельства, его породившие.

Однако разрыв международных договоров — дело скандальное и хлопотное. Вполне возможно, что это, так сказать, немецкий стратегический план «Б».

Ну а контуры плана «А» довольно четко прорисованы в разъяснении научной службы бундестага: обязательства Германии, вытекающие из ДНЯО и «Договора «Два плюс четыре», ограничиваются запретом на создание собственного ядерного оружия — ничто не запрещает Германии принимать участие в аналогичных иностранных проектах.

Речь в первую очередь идет об их финансировании. Но кто платит, тот, как известно, и заказывает музыку. И все остальное тоже.

Наиболее вероятный партнер Германии по «атомной оружейке» — соседняя Франция. Стратегические ядерные силы этой страны насчитывают 300 зарядов. Для сравнения: у России сегодня 7000 ядерных боеприпасов, у Америки — 7000. Словом, есть куда расти.

В том числе — в качественном отношении. Однако нынешнего французского военного бюджета едва хватает на поддерживание «оружия судного дня» в его нынешнем состоянии. Стратегические ядерные силы обходятся стране примерно в три миллиарда евро в год. На модернизацию — а этот вопрос стоит сегодня очень остро — денег уже нет.

«Это открывает пространство для соответствующих франко-немецких переговоров, — считает Франсуа Эсбур, ведущий эксперт и председатель наблюдательного совета Международного института стратегических исследований (Лондон). Иными словами: если немцы хотят прикупить пакет акций французских стратегических ядерных сил, то более благоприятный момент для этого представить трудно.

Кстати, Франция дважды предлагала Федеративной республике принять участие в своей ядерно-оружейной программе. Первый раз это было в 1960-х годах: соответствующее предложение сделал канцлеру Людвигу Эрхарду президент Шарль де Голль.

Вторую попытку предпринял в 2007 году Николя Саркози — в ходе переговоров с Ангелой Меркель. Оба раза французы получили категоричный отказ: Германия очень переживала за свой пацифистский имидж.

Но третья попытка создания франко-германского ядерного альянса будет иметь, судя по всему, значительно больше шансов на успех. Причем не исключено, что на этот раз инициатива будет исходить от самих немцев. Имидж нынче ничто, куда выше котируются ядерные мускулы.

Закон тайги

В спорах о том, нужен ли Германии собственный ядерный щит, практически отсутствует техническая составляющая. Ни у кого — ни у сторонников, ни у противников этой идеи — нет сомнений в том, что для страны, обладающей мощным современным ВПК, накопившей большой опыт в атомном машиностроении и атомной энергетике, создание ядерного арсенала не составит ни малейшей проблемы.

Понадобятся считаные годы, если вообще не месяцы. Несколько больше трудностей возникнет с разработкой и производством средств доставки, но и эта задача никому не кажется непосильной.

Нельзя не учитывать, кстати, и соответствующий исторический контекст. Именно в Германии было открыто деление атомного ядра (1938 год, Отто Ган и Фриц Штрассман). Именно немцы первыми создали и первыми применили крылатые и баллистические ракеты (1943–1944 годы).

Кстати, по мнению ряда историков, первые испытания ядерных боезарядов также были проведены на немецкой земле — в 1945 году, незадолго до краха Третьего рейха. Правда, эта гипотеза не разделяется пока большинством их коллег по цеху.

Но неоспоримым фактом является то, что немецкие физики, вывезенные после войны в СССР, внесли чрезвычайно большой вклад в создание советской атомной бомбы. Один из них, Николаус Риль, получил даже за это Золотую Звезду Героя Социалистического Труда, еще один, барон Манфред фон Арденне, стал лауреатом Сталинской премии…

Короче говоря, и атом, и ракеты для немцев — дело привычное. Будет принято политическое решение — глазом не успеем моргнуть, как ядерный клуб пополнится еще одним завсегдатаем. Понятно, что сценарии, согласно которым Россия примется гасить немецкие ядерные амбиции огнем и мечом, посылая киллеров и нанося ракетно-бомбовые удары, выглядят, мягко говоря, малоправдоподобно.

Но и восторгов со стороны Москвы по этому поводу, безусловно, тоже ждать не стоит. Вот уж воистину: за что боролись, на то и напоролись. А именно — на перспективу получить в качестве одного из полюсов чаемого многополярья Атомный рейх.

Не Третий, слава богу, а версию 4.0, либеральную и демократичную. Но при этом куда более сильную — во всех отношениях, в том числе в военном, — чем модель, разгромленная 72 года назад.

Процесс превращения кроткой пацифистской Германии в региональную военную сверхдержаву заметен, собственно, уже сегодня.

Бундесвер активно собирает под свои знамена вооруженные силы окрестных, менее крупных государств, становясь для них, по выражению самих немцев, якорной армией. И это отнюдь не фигуральное выражение.

Вот относительно свежий пример: в начале этого года немецкому командованию были организационно подчинены четвертая бригада чешской и 81-я механизированная бригада румынской армии. Особенно тесное военное сотрудничество сложилось у немцев с голландцами: в оперативном подчинении бундесвера находится сегодня две третьих армии Нидерландов.

Подводный крейсер-ракетоносец "Дмитрий Донской"

Акулы войны. Самые грозные и необычные субмарины в мире

Но понятно, что обладание собственной ядерной бомбой выведет «вставание с колен» на качественно новый уровень. Без жесткой негативной реакции со стороны Москвы такое самоуправство, разумеется, не останется. Однако запас аргументов на этот случай у нас, надо признать, не велик.

«Помните замечательную фразу: что позволено Юпитеру, не дозволено быку, — заявил три года назад российский президент, рассуждая на тему красных линий в мировой политике.

— Мы не можем согласиться с такими формулировками. Может быть, быку не позволено, но хочу вам сказать, что медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет. Он у нас считается хозяином тайги».

Но примерно те же доводы приводят и сторонники ядерного вооружения Германии. Тот же «закон тайги»: сами себе хозяева, со своими уставами к нам не суйтесь. Ну и чем, скажите на милость, крыть теперь эту логику? Добро пожаловать в чудный многополярный мир, господа. Наслаждайтесь.

Автор: Андрей Камакин


НАВЕРХ СТРАНИЦЫ





Уважаемые посетители! Будьте аккуратны в своих комментариях. Согласно статье 5.61 часть 2 КоАП РФ, "Оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до пятисот тысяч рублей
Внимание! Мнение авторов и комментаторов может не совпадать с мнением Администрации сайта