Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

США решили сражаться с Россией

По словам Эштона Картера, министр обороны администрации Барака Обамы, США больше не могут позволить себе «роскошь одного противника, выбор между тем, с кем сражаться сейчас, а с кем потом — мы должны сражаться со всеми вместе». Сражаться со всеми в устах министра обороны — это уже не просто фигура речи.

Основной вызов безопасности США со стороны России исходит, конечно, в политическом плане. Сирийская кампания России в частности и ближневосточная в целом поставили под вопрос американское глобальное лидерство.

США решили сражаться с Россией

Но возник этот вопрос прежде всего по вине самих Соединенных Штатов, которые а) своими неумелыми действиями создали в регионе вакуум силы; б) демонстрировали своим союзникам готовность сдать их при первой возможности и в) взяли курс на бессмысленную международную изоляцию России, от которого потом отказались (а точнее его бросили), тем самым признав свое поражение в этом вопросе.

Сейчас американцы и британцы пытаются совершить второй подход к снаряду, выбрасывая в информационное поле ряд порочащих Россию сведений, однако, как видно, далеко не все их в этом вопросе поддерживают.

Россия и Европа

[quote align=»left»]

U.S. News: Армия США проиграет России и КитаюU.S. News: Армия США проиграет России и Китаю

[/quote]
Военная же угроза со стороны России, по мнению американцев, исходит, видимо, не от ее ядерного арсенала, а от ее действий в Европе. Реагируя на регулярные выкрики прибалтийских и польских элит о возможном российском вторжении, Эштон Картер уже заявил о намерении вчетверо (с 789 млн до 3,4 млрд, долларов) увеличить финансирование американской группировки в Старом свете.

«Мы укрепляем наши позиции в Европе для поддержки наших союзников по НАТО перед лицом российской агрессии», — заявил глава Пентагона. По его словам, «страна, которая хочет сдержать конфликт, должна показать, что она может полностью выиграть его».

С этими словами не поспоришь, если бы они касались отношений с противником, который готов при определенных обстоятельствах развязать конфликт — например, с КНДР и, в меньшей степени, с Ираном и Китаем. Однако Россия не собирается вводить войска в страну НАТО и развязывать конфликт со всем блоком — о вторжении в Прибалтику и военном наказании Польши в Москве говорят либо городские сумасшедшие, либо люди, не отвечающие за свои слова.


Более того, Москва готова поспособствовать воссозданию европейской системы коллективной безопасности и активно участвовать в ее работе. Поэтому в отношении России верна иная формула американского поведения — «страна, которая хочет сдержать конфликт, должна показать, что он ей не нужен». Если США покажут, что готовы считаться с интересами России на постсоветском пространстве, не расширять НАТО на восток и инкорпорировать Москву в систему региональной безопасности, то и конфликта никакого не будет.

В США все это прекрасно понимают, но по очевидным причинам не могут пока согласиться признавать российские интересы. С этой точки зрения само по себе увеличение военных расходов на европейскую группировку преследует иные цели нежели сдерживание фантомной российской агрессии.

Во-первых, это элементарный распил бюджета, во-вторых — демонстрация внимания сюзерена к интересам и стразам восточноевропейских вассалов. Ни для кого не секрет, что восточноевропейские страны ориентируются скорее не на Брюссель, а на Вашингтон, и США используют их как своих троянских коней внутри Евросоюза.

При этом время от времени этим троянским коням нужно уделять внимание, дабы показать, что их не забыли и их уважают. К этим знакам относятся как право постоять рядом с американским президентом и пожать ему руку, так и реагирование на их фобии относительно российской агрессии.

Фантомный Иран, реальная КНДР

[quote align=»right»]

Европейский суд как способ разорить РоссиюЧем и как США намерены сдерживать Россию в Европе

[/quote]
Что же касается остальной четверки, то угрозы от ИГ американским жизням, интересам, образу жизни и региональным союзникам очевидны настолько, что их не стоит и пояснять. На борьбу с этой террористической группировкой Эштон Картер просит выделить 7,5 миллиардов долларов, и часть из них (1,8 миллиарда) уйдет на закупку в  2017 году 45 тысяч умных бомб и ракет — американцы, по словам министра обороны, слишком много  потратили этого вида оружия в ходе борьбы с ИГ.

Правда, до сих пор неясно, будут ли США в 2016 году реально бороться с ИГ, или, выражаясь языком республиканского кандидата в президенты Теда Круза, продолжат «войну на камеру». Вроде как в Вашингтоне обещают ввести в Ирак дивизию, но непонятно, захочет ли Обама начинать серьезную войну во время президентской кампании.

Угроза со стороны Ирана, безусловно, резко снизилась после заключения ядерной сделки между Тегераном и Вашингтоном. Сделка как минимум прочертила красные линии, которые стороны стараются не преступать, боясь потерять полученные от соглашения выгоды (США — заморозку иранской ядерной программы, Исламская республика — отказ Запада от санкционной политики).

Свидетельством легкой разрядки служит отказ Ирана раскручивать историю со случайно попавшими в его территориальные воды американскими морпехами. Тем не менее, между иранцами и американцами остается очень серьезный конфликтный потенциал, связанный с сирийской гражданской войной и саудовско-иранскими противоречиями.

Противники Ирана пытаются раскрутить этот потенциал и перевести конфликт из потенциального в реальный. Пока у них не получается, причем во многом из-за очень осторожной политики Ирана. Но если сейчас в рамках озвученной Эштоном Картером «иранской угрозы» США будут предпринимать какие-то реальные действия по ее нейтрализации, то они могут вызвать ответную реакцию со стороны иранцев и превратить угрозу из потенциальной в реальную.

Угроза со стороны Северной Кореи является как раз абсолютно реальной. Осознание Пхеньяном своей военно-технической, экономической, политической слабости порождает крайне агрессивное поведение со стороны Северной Кореи. И проблема в том, что американцы не знают, как на это реагировать.

Воевать с КНДР они не могут — ответный ракетно-бомбовый удар находящейся на краю гибели северокорейской армии унесет вместе с ней в могилу значительную часть населения Сеула. Угрожать КНДР нельзя в силу опять же специфики северокорейского поведения — из страха потерять лицо лидер Северной Кореи будет реагировать на угрозы еще большими угрозами.

Договариваться по примеру Ирана невозможно, поскольку а) уже безуспешно пытались в 90-е годы и б) для КНДР в силу ее отсталости и психологии «осажденной крепости» ядерное оружие имеет куда большее значение, чем для Ирана. Именно поэтому США вынуждены предпринимать какие-то дипломатические усилия, и в то же время беспомощно смотреть за тем, как КНДР продвигается по ядерному пути, провоцируя возможную гонку ядерных вооружений во всем регионе.
[quote align=»left»]

Варшава втягивает НАТО в конфликт с МосквойВаршава втягивает НАТО в конфликт с Москвой

[/quote]
Что же касается Китая, то Пекин, безусловно, будет основной проблемой для американской внешней политики в XXI веке. Громкие глобальные вызовы американской безопасности и интересам от него не исходят лишь потому, что эти вызовы уже транслирует Москва (принимающая, соответственно, за них все шишки). Однако в последнее время Китай наращивает военную мощь и ведет себя все более провокационно в юго-восточной Азии, решая с опорой на НОАК территориальные претензии с другими странами в свою пользу.

Кроме того, итоги последних выборов на Тайване (где победил сторонник провозглашения формальной независимости острова) могут стать причиной резкого обострения китайско-тайваньского военного конфликта, в который придется вмешаться американцам. Поэтому, судя по всему, США придется заняться наращиванием военно-политической мощи в регионе — и не для формы, как в случае с Европой, а для дела.

Автор: Геворг Мирзаян