default-logo

Приподняв Бамбуковый занавес. Часть 2. Спасти дракона



chinagreatwallВзлет и Падение

В 2007 году чрезмерно высокий уровень задолженности во многих странах вызвал крах глобальной банковской системы, что, в свою очередь, вызвало серьезный спад экономик мира.

Беспрецедентный шок в спросе с резким сокращением потребления и инвестиций синхронизировал глубокий спад в развитых странах мира, что отразилось и на экономике Китая. Внезапное и стремительное падение экспорта привело к значительному замедлению фантастических темпов роста Китая в 2008 году, снижению цен на фондовом рынке и рынке недвижимости.

Потери рабочих мест в экспортно-ориентрованной провинции Гуандун составили более 20 миллионов рабочих-мигрантов. Огромные массы рабочих и студентов не смогли найти работу. Опасаясь социальной нестабильности, правительство Пекина приняло оперативные меры по восстановлению быстрого роста.

В жуткой панике были резко раздуты государственные расходы и либерализована кредитно-денежная политика, которая оказала решающее воздействие на восстановление Китая, считается, что этот компонент антикризисных мер обеспечивает 75% роста в Китае, который составляет около 8-9% в 2009 году. В летнем квартале китайский экспорт (а это около 35-40% экономики) сократился примерно на 20%, что означает громадный рост неэкспортной части экономики.

В первой половине 2009 года новые займы составили более $ 1 трлн. Это сравнимо с общей суммой кредитов в 2008 году, составившей около $ 600 миллиардов. Текущие внутренние кредиты обеспечивают примерно в три раза больше экономического прироста по сравнению с 2008 и составляют ошеломляющие 25% ВВП Китая.

Доступность кредита разжигает безудержную спекуляцию на рынке акций, недвижимости и товарном рынке. Расчеты показывают, что около 20-30% новых банковских кредитов уходит на фондовый рынок, поднимая там цены. Рынок первичного публичного предложения для новых компаний возродился после кладбищенской тишины на протяжении шести месяцев.

Восстановление в Китае, в свою очередь, лежит в основе восстановления цен на сырьевые товары и экономик, зависимых от природных ресурсов. На недавних парламентских слушаниях, проведенных Резервным банком Австралии, помощник управляющего австралийским ЦБ Филипп Лоу подчеркнул, что Австралия является основным торговым партнером Китая и в нарастающей степени зависит от спроса со стороны Китая. Лоу отметил, что 23% от общего объема экспорта Австралии направлено в Китай в последнем квартале, по сравнению с 4% 10 лет назад. Китай в настоящее время также потребляет 80% железной руды, добываемой в Австралии, и 20% добываемого угля.

Дешевые и доступные кредиты в сочетании с глубоко укоренившимся страхом перед долгосрочной перспективой падения казначейских облигаций США и ослабления доллара — все это способствовало спекулятивным пузырям на фондовым рынках и искусственному повышению спроса.

Закрыть и Загрузить

Государственные расходы и кредиты банков привели к резкому росту инвестиций в активы с фиксированной доходностью (рост более чем на 30% по сравнению с 2008). Они являются основным компонентом инфраструктуры расходов, на которые приходится более 70% от пакета стимулов китайского правительства. В первой половине 2009 года инвестиции обеспечили более 80% роста, что примерно вдвое превышает 43%-ый средний вклад в течение последних 10 лет.



Инвестиции в инфраструктуру подстегивают рост производственных мощностей в мире на фоне вялого спроса и избыточных мощностей во многих отраслях. При отсутствии достаточного внутреннего спроса производство может быть направлено на увеличение экспорта и приведет к глобальному избытку предложения и дефляции.

Смещение акцента на внутреннее потребление вызывает разочарование. Правительственные стимулы в виде скидок на приобретение товаров длительного пользования, таких как автомобили и бытовая техника, привели к росту потребления в краткосрочной перспективе (до 15% по сравнению с 2008). Но за последние 25 лет китайское потребление сократилось с 50% до 37%.

В настоящее время расширение кредитования в Китае привело к повышению рисков внутреннего банковского кризиса по мере накопления плохих банковских кредитов. Проблемы плохих долгов не являются новыми. В 1990-х аналогичная кредитная экспансия привела к увеличению плохих долгов. Крупные государственные китайские банки были рекапитализированны и значительными затратами для государства, причем последствия тех проблем ощущались вплоть до 2004 года. Регуляторы в последнее время начали оказывать давление на банки, чтоб увеличить их соотношение капитала к заемным средствам для сокращения кредитного плеча.

Регуляторы китайских банков обеспокоены тем, что новые кредиты используются для финансирования пузыря недвижимости и на фондовом рынке, а не на производственные цели. Они предпринимают попытку сократить спекулятивное кредитование, но вполне вероятно, что центральный банк будет решительно поддерживать свою умеренно либеральную кредитно-денежную политику ввиду неопределенности внешней и внутренней.

24 августа 2009 года китайский премьер Вэнь Цзябао сообщил: «Китай будет сохранять стимулирующую политику, поскольку экономика находится далеко не на твердой почве и сталкивается с новыми трудностями… Пекин обеспечит устойчивый поток кредитов и ‘достаточную’ ликвидность для поддержки экономического роста … Мы должны четко видеть, что основы восстановления не являются стабильными и пока еще не сбалансированы. Мы не можем быть слепыми оптимистами … Поэтому мы должны обеспечить преемственность и последовательность в макроэкономической политике, и поддержать стабильный и достаточно быстрый экономический рост, который остается нашим главным приоритетом. Это означает, что мы не можем позволить себе расслабиться и почивать на лаврах.»

Централизованная структура управления экономики Китая позволила быстро принять меры по предотвращению замедления темпов роста. В июле 2009 года Су Нин, вице-президент Центрального банка Китая заметил: «… «ум и действие», все финансовые учреждения должны «быть едины», а цели правительства и финансовых учреждений должны надлежащим образом урегулировать связь между развитием экономики и снижением финансовых рисков «. Даже если исполнение не вызывает сомнений, вопрос о целесообразности мер подобной политики и устойчивого восстановления пока не ясны.

Существуют также опасения, что китайская статистика является ненадежной и часто манипулируется чиновниками для удовлетворения политических и личных целей. Например, аналитики обращают внимание на необъяснимые расхождения между показателями роста и потребления электроэнергии. Трудно объяснить спад потребления электроэнергии при сохранении устойчивого экономического роста.

Даже контролируемые властями средства массовой информации все более скептически относятся к точности статистических данных. Последние опросы показывают, что высокий процент населения сомневается в официальных данных.

Международные обозреватели обеспокоены качеством китайских экономических данных. Говоря о данных, которые Национальное бюро Китая по статистике («КНБС») регулярно публикует, Дерек Скизорс, из вашингтонского фонда Heritage Foundation, иронично заметил: «Несмотря на ограниченные ресурсы и динамичную, сложную экономику, Государственному статистическому бюро требуется всего лишь 15 дней для отчета об экономическом прогрессе 1,3 миллиардов людей «.

КНБС недавно запустило кампанию — «Статистика: мы идем к Празднованию 60-летия образования Нового Китая» — для повышения доверия к своей работе. Кампания уже привела к созданию порой весьма странных лозунгов и стихотворений. «Я горжусь тем, что кладу свой кирпич в статистическое строительство Республики». «Я могу изменить звезды в небе, потому что я статистик».

Проблемы финансовой информации не случайны, так как общепринятые принципы бухгалтерского учета не в почете в Китае. 17 августа 2009 в «Нью-Йорк таймс» Марк Диксон, советник по слияниям и приобретениям в Китае, выразил удивление, что доходы и расходы гимнастов не были включены в качестве официального мероприятия на пекинской Олимпиаде.

«Золотые» Мины

Китайские 2 триллиона долларов валютных резервов в значительной доле деноминированны в долларах, а потому являются очень уязвимыми. Они не могут быть ликвидированы или мобилизованы без огромных потерь из-за своих размеров. Все больше китайская резкая риторика отражает растущую обеспокоенность по поводу безопасности этих инвестиций, за счет огромного количества долгов правительства США стоимость американских казначейских облигаций и доллара находится под сильнейшим прессом.

Вэнь Цзябао выразил озабоченность по этому поводу: «Если что-то пойдет не так в финансовом секторе США, мы столкнемся с проблемой безопасности и безопасности китайского капитала, в частности…» В декабре 2008 года Ван Цишань, китайский вице-премьер, отметил: «Мы надеемся, что американская сторона предпримет необходимые меры, чтобы стабилизировать экономику и финансовые рынки, а также гарантирует безопасность активов Китая и наших инвестиций в США «.

Ю Юндонг, бывший советник китайского центрального банка, бичевал США по поводу их «безрассудной политики». Он адресовал вопрос Тимоти Гейтнеру, министру финансов США, чтобы тот «воспользовавшись простой арифметикой показал на пальцах, что США намерены делать в будущем». В Пекинском университете Гейтнер обязался, что США сократят свой бюджетный дефицит до 3% ВВП с текущего уровня в 12% ВВП, что вызвало скептический смех у студентов.

Китай похожа на банк или инвестора, накупившего дерьмовых долгов и не знающего, что с ними теперь делать. Китай пытается переключить свои резервы в реальные активы — товары или производителей, в тех зарубежных странах, которые позволят это сделать.

В то же время Китай продолжает закупать все больше долларов и облигаций Казначейства США, чтобы сохранить их ценность, исходя из сюрреалистической логики. С другой стороны, США продолжают поддерживать статус доллара как единственной резервной валюты с тем, чтобы казначейство могло финансировать бюджет США и дефицит торгового баланса.

Каждый кредитор знает известное выражение Кейнса: «Если я должен вам фунт, у меня проблемы, но если я вам должен миллион, это ваши проблемы». Почти 40 лет назад Джон Коннели, министр финансов США, точно определил проблему Китая: «Это может быть наша валюта, но ваша проблема».

Китайцы ласково именуют доллары как Mei Jin, т.е. буквально «Американское золото». Китайские инвестиции не могут вдруг оказаться фикцией — простым железным колчеданом или «дурацким золотом».

Китайская позиция походит на того несчастного, который наступил на противопехотную мину, известную как «bounding mine» (мина-лягушка; прыгающая мина). Мина не взрывается, когда вы наступили на нее. Когда же вы делаете следующий шаг, то небольшой заряд подбрасывает мину в воздух, где срабатывает основной заряд, и на высоте около 3 до 4 футов (от 1 до 1,3 метров) происходит взрыв, разбрасывающий вокруг осколки. Китай инвестировал свои огромные запасы в доллары и облигации казначейства США и тем самым наступил на мину-лягушку и не может уже сойти с нее без серьезных повреждений!

© 2009 Satyajit Das Риск-консультант и автор «Traders, Guns & Money: Knowns and Unknowns in the Dazzling World of Derivatives» (2006, FT-Prentice Hall). Перевод: Алексей Рыбин.



Подписывайтесь на канал "Stockinfocus" в Яндекс.Дзен, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.  
НАВЕРХ СТРАНИЦЫ