default-logo

Меркель идет ко дну: Германия на грани политического распада



Европа может получить политический и экономический хаос благодаря социал-демократам Германии, которые выступают против коалиции на германской политической арене.

Победитель осенних выборов в Германии блок ХДС/ХСС достиг компромисса с социал-демократами, которые пришли к финишу вторыми, о создании коалиции. Затяжной политический кризис близок к завершению, однако договор партийных боссов СДПГ еще должны завизировать члены партии. Четвертого марта станет известна судьба коалиции. Пока уровень поддержки партийного компромисса довольно низкий. Если соглашение провалится, Германию ждут перевыборы или правительство меньшинства.

Ставки высоки, потому канцлер Ангела Меркель согласилась на огромные уступки ради коалиционного соглашения.

Германия на грани политического распада

Фото: Reuters

Альтернатива договоренностям — дестабилизация Германии, утрата им статуса «евростержня», дефрагментация агонизирующего Евросоюза и резкое усиление американских позиций в Европе.

Форсированный вариант

Надо признать, что ответственные политики, возглавляющие две «народные» партии Германии, не могли, не имели права не достичь компромисса. По итогам выборов в бундестаг в сентябре 2017 года голоса избирателей беспрецедентно размазались: 709 депутатов из семи партий образовали шесть фракций.

Партии правившей коалиции катастрофически растеряли доверие. Номинальные победители христианские демократы набрали лишь 33% голосов, а их союзники социал-демократы просто провалились — их поддержало как никогда мало избирателей — 20,5%.

Потеряв на выборах почти два миллиона голосов, СДПГ заявила, что будет вести борьбу с политикой правительства, чтобы вновь обрести свое лицо и возродиться.

Меркель поначалу попыталась создать коалицию с «зелеными» и «свободными демократами». Но эксперимент был заведомо обречен: о чем-либо договариваться с «зелеными» догматиками в принципе невозможно. Но, к счастью, в стержневом государстве Евросоюза оказалось достаточно политиков, осознающих катастрофичность последствий затяжного правительственного кризиса и для Германии, и для Европы.

И когда христианским демократам пришлось вновь идти к социал-демократам с предложением о возобновлении коалиции, ответственность за страну оказалась важнее межпартийных конфликтов. К контактам с консерваторами нынешнего лидера германских социал-демократов Мартина Шульца фактически принудил федеральный президент Вальтер Штайнмайер и члены его группировки в СДПГ.

Компромиссное решение

Социалисты всю избирательную кампанию клялись жестко оппонировать в бундестаге христианским демократам. Прошлый опыт и социал-демократов, и, ранее, свободных демократов убедительно показал, что союзничество с ХДС/ХСС во главе с Меркель грозит превращением в маргинальную политическую силу, а то и политическим самоубийством.

Поэтому обещания уйти в оппозицию воспринимались членами и сторонниками СДПГ как шанс на обновление, на возвращение к действительно социал-демократическим принципам, как единственно возможный способ преодолеть затянувшийся внутрипартийный кризис.

И немцы, голосуя за СДПГ и ХДС/ХСС, рассчитывали на возобновление противостояния двух крупнейших партий страны с их идеологически несовместимыми программными принципами.

Не хотели возобновления «большой коалиции» и христианские демократы, понимая, что компромисс обойдется очень дорого. Но альтернативные сценарии были гораздо хуже. Повторные выборы, к примеру, позволят сохранить статус-кво в бундестаге только в лучшем случае.

По германским социологическим опросам, нынешний рейтинг ХДС/ХСС опустился до 29,5%, а за СДПГ готовы проголосовать только 16,5% немецких избирателей. То есть «народные» партии впервые не набирают суммарное большинство.



Зато «нерукопожатная» правопопулистская «Альтернатива для Германии» в случае досрочных выборов с потенциальной поддержкой избирателей в 15% только укрепится в роли главной оппозиционной партии с правом первого слова во время дебатов в парламенте.

Собственно, даже если проект коалиции консерваторов и социал-демократов реализуется, теперь они будут располагать поддержкой всего 53% депутатов (в прошлом парламенте коалицию поддерживали 57%) — очень зыбкое большинство.

За возобновление «большой коалиции» проголосовали только 56% социал-демократических парламентариев, показав глубину раскола в СДПГ. В этой ситуации Мартин Шульц решил на каждый новый этап формирования правительства получать санкцию однопартийцев.

Договоренности

Срочно созванный съезд СДПГ поручил руководству партии добиться на переговорах с Ангелой Меркель уступок по трем принципиальным вопросам — трудовое законодательство, здравоохранение и проблема беженцев. Социал-демократы — категорические противники заключения временных, а не постоянных трудовых соглашений.

По их мнению, ограничение трудового договора по срокам затрудняет немцам планирование их жизни. А это, в свою очередь, мешает создавать семью и заводить детей. Реформа здравоохранения, по версии СДПГ, должна ликвидировать разницу в качестве медицинского обслуживания между государственным и добровольным страхованием здоровья.

Наконец, социал-демократы выступили против ограничения количества воссоединяющихся семей беженцев одной тысячей в месяц при общем ограничении числа принимаемых беженцев.

Итогом переговоров стал 177-страничный «коалиционный договор» — нечитабельный, забитый маловразумительными благими пожеланиями и общими местами. Интересно, что содержание «коалиционного договора» в Германии подвергли компьютерному анализу. Оказалось, что 70% текста заимствовано из документов СДПГ, а 30% — от ХДС/ХСС. А всю суть его можно легко уместить в несколько страниц.

В ходе коалиционных переговоров СДПГ добилась гарантий роста общеевропейских расходов и инвестиций. Но сколько-нибудь ощутимых институциональных изменений в Евросоюзе христианские демократы не допустили — инициативы президента Франции Эммануэля Макрона по углублению европейской интеграции ХДС практически заблокировал. В обозримом будущем появления единого министра финансов Евросоюза не предвидится.

Расплатой за победу с Евросоюзом стала уступка СДПГ в вопросе с беженцами и мигрантами. На полгода продлен мораторий на воссоединение семей беженцев. За это время надлежит разработать новую систему приема родственников обладателями вида на жительство в Германии. Установлено, что в месяц в страну смогут въезжать не более тысячи членов семей беженцев, а в год от 180 до 220 тысяч мигрантов.

Достигнута договоренность и по трудовым соглашениям. Работодатель сможет заключать временный трудовой договор на 18 месяцев вместо 24. Но временный контракт можно будет продлить только один раз, а не три, как раньше. В следующий раз заключается уже бессрочный договор. А вот как уравнять качество медобслуживания по ОМС и ДМС, не знают, похоже, даже сами социал-демократы.

Но самым интригующим стало распределение между членами коалиции министерских портфелей. Мартин Шульц «отжал» для СДПГ максимум: министерства иностранных дел, финансов, труда, по делам семьи, юстиции, окружающей среды. Пост главы МВД получит лидер ХСС Хорст Зеехофер. Его однопартийцам достанутся министерства экономического развития и транспорта. ХДС достались министерства экономики, сельского хозяйства, обороны, образования и здравоохранения.

Интересная коллизия развернулась вокруг должности главы МИД. По давней традиции пост канцлера занимает представитель крупнейшей коалиционной партии, а МИД достается кандидату от партии-партнера.

Но Мартин Шульц от должности вынужден был отказаться: в ходе избирательной кампании он слишком много и повсеместно клялся, что ни при каких условиях не станет членом кабинета во главе с Меркель. В России были бы рады видеть во главе германского МИД нынешнего министра Зигмара Габриэля, судя по рейтингам, самого популярного из социал-демократов.

Габриэль неоднократно выступал за поэтапное смягчение санкций в отношении России и даже был одним из участников келейных переговоров с руководством России о размещения в Донбассе миротворцев. Но у острого на язык Габриэля немало недругов в руководстве СДПГ. И оставят ли они ему столь значимое министерство — большой вопрос.

Тем более что позиция Зигмара Габриэля в отношении России кардинально расходится с «партийной линией». Расходится с генеральным курсом и Хорст Зеехофер, постоянно выступающий за снятие санкций с России и неоднократно встречавшийся с Владимиром Путиным.

Однако надеяться, что Зеехоферу удастся повлиять на пророссийский поворот Берлина, вряд ли стоит. То, что написано о нашей стране в «коалиционном договоре», — этой явные сентенции из докладов Меркель: Минские соглашения uber alles. Даже себе в ущерб. Ничего нового.

Санкции не снимут

Ожидать поворота в санкционной войне Германии с Россией тоже не приходится. Экономических стимулов для немецкого бизнеса лоббировать отмену санкций с каждым годом все меньше.

По данным Российско-германской внешнеторговой палаты, количество немецких компаний на российском рынке уже который год снижается. На конец 2017 года в РФ работали 4965 компаний (−5,2%). Причины сокращения не только санкции и репутационные риски.

Главные отрицательные факторы, по мнению предпринимателей из ФРГ, — общее ухудшение экономической ситуации в России, отсутствие рентабельных проектов, высокая волатильность на рынке, резкая девальвация рубля, частые правовые изменения.

К примеру, издательский гигант Axel Springer AG, выпускающий 150 наименований газет и журналов в 32 странах мира, был вынужден покинуть российский рынок после введения законодателями России ограничений на долю владения средством массовой информации.

Структура товарооборота остается неизменной: из Германии в Россию поставляются станки, автомобили и химические продукты — рост за 2017 год составил 24,5%. Основой российского экспорта в Германию продолжает оставаться сырье — рост за прошлый год составил 21,1%.

Товарооборот между РФ и ФРГ вырос за прошлый год на 22,8%, но достиг всего 41 млрд евро — сущие мелочи в сравнении с Китаем (170 млрд евро), Францией (167 млрд евро) и США (165 млрд евро).

Очевидно, будь цифры российско-германского товарооборота соотносимы с китайскими, французскими или американскими, немецкие лоббисты не пожалели бы ни сил, ни времени, ни средств для отмены санкций. Пока же единственный незаменимый для ФРГ российский товар — углеводороды.

Счет деньгам

Благополучная статистика экономики ФРГ убедительно свидетельствует, что политический кризис в стране — рукотворный, обусловленный ошибками во внутренней и внешней политике, а не экономическими причинами.

Профицит бюджета Германии за прошлый год составил 45 млрд евро. Безработица рекордно низкая — 2,4 млн человек (5,3% трудоспособного населения). При этом вакансий 761 тысяча. И острая нужда в квалифицированном персонале.

В связи с брекзитом немцы надеются перехватить поток бегущих из Великобритании бизнесменов и их штаб-квартиры. В «коалиционном договоре» подчеркивается, что новое правительство бросит значительные средства на укрепление европейской валюты и реформирование еврозоны.

И только одна цифра портит благостную картину: государственный долг самой благополучной европейской страны достиг двух триллионов евро. И то, что минфин ФРГ отдан на откуп СДПГ, радует перспективой сворачивания политики «жесткой экономии». Но социал-демократы всегда создавали долги. Следовательно, задолженность будет только расти.

Реакция

В ХДС/ХСС не скрывают недовольство Ангелой Меркель: она, мол, пошла на слишком большие уступки социал-демократам. Представители СДПГ получили столько же министерств, сколько и христианские демократы. И в тексте «коалиционного договора» явно преобладают интересы социалистов.

«Основная проблема в том, что Меркель утратила контакт с реальностью», — пишет газета деловых кругов Handelsblatt. Фрау канцлерин «оказалась не в состоянии обеспечить покой и стабильность, которые обеспечивали ей поддержку и популярность все предыдущие двенадцать лет», — вторит еженедельник Der Spiegel. И заключает: «Конец меркелизма».

Уже прописываются сценарии достойной отставки Меркель: через два года она достигнет пенсионного возраста и может уйти по собственной воле, не проиграв на выборах и не в результате вотума недоверия.

Меркель объясняет непомерные уступки социал-демократам необходимостью добиться создания коалиции и повысить шансы на позитивный исход предстоящего внутрипартийного референдума в СДПГ. У социалистов ситуация действительно сложная.

Только 38% членов СДПГ поддерживают новый союз с ХДС/ХСС. А ведь для вступления «коалиционного договора» в силу необходимо, чтоб половина плюс один член СДПГ поддержал почтовым голосованием решение руководства. Движком внутрипартийной оппозиции в СДПГ стала Jusos — молодежная организация партии. Сумеют ли «взрослые» социалисты переломить ситуацию? Результаты голосования в СДПГ станут известны 4 марта.

Отрицательный итог голосования закончится катастрофой для руководства обеих партий. Неминуемы отставки, кадровые революции. В обеих партиях уже давно на изготовке стоят молодые лидеры. У консерваторов это 37-летний член президиум ХДС Йенс Шпан. А у СДПГ — Андреа Налес, лидер парламентской фракции в предыдущем бундестаге.

Но если социал-демократы проголосуют против создания коалиции, германский политикум окажется перед неизбежной катастрофической альтернативой: перевыборы или создание ХДС/ХСС правительства меньшинства. Что хуже? Перевыборы, как уже говорилось, только усугубят кризис.

А правительство меньшинства грозит перманентной нестабильностью и «итальянизацией» Германии с частой сменой кабинетов министров и бесконечными досрочными выборами.

Последствия легко предсказуемы. О проектах превратить Евросоюз в полноценного глобального игрока можно будет забыть. Евросоюз будет обречен на политическую и экономическую дестабилизацию и долгую, тяжелую агонию.

До поры, пока очевидные выгодополучатели из Вашингтона не сочтут нужным вмешаться «по многочисленным просьбам» и навести свой порядок. Как они умеют.

Автор: Вахтанг Джанашия





Загрузка...