Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Новый год в Новороссии: икры не будет

Голодные смерти стариков в забытых городках, выбитые окна, заклеенные полиэтиленом, консервы, каша на столе у елки с «гуманитаркой». Так готовится отметить Новый год Новороссия, пока в России ежедневно сверяют курс рубля к доллару и осаждают торговые центры, срочно раскупая бытовую технику. Однако те, кто возит гуманитарку, не думают отчаиваться. Несмотря на крепчающие холода, в сравнении с горячим летом, ситуация явно выправилась.

1417824224_dnr

Больше не приходится прятаться на КПП вместе с пограничниками от минометных обстрелов, дороги подвоза относительно безопасны, с начала зимы в республиках, наконец, делают социальные выплаты, а эксцессов с хищением помощи, собранной всей страной, и вовсе удается избегать. Представитель движения «Новороссия» Алексей Зотьев рассказал в интервью Накануне, что «гуманитарщики» бодры духом, и все, чего они просят у «Деда Мороза» – срочно ввести продовольственные карточки и окончательно отменить хождение гривны.

Алексей, для начала поясните, в ряде СМИ прошла информация, что в Новороссии были случаи голодных смертей. Это действительно так?

Алексей Зотьев: Да, есть случаи голодных смертей. Они были в маленьких городках, там где дороги плохие, сообщение слабое. Крупные города живут лучше, маленькие все-таки хуже. Поэтому мы делаем ставку на небольшие городки. Возим сейчас туда гуманитарку, и возим немало. Основное направление – целевой развоз: детские сады, школы, интернаты, больницы, комендатуры, которые составили списки нуждающихся семей и малоимущих.

Как такое могло случиться?

Алексей Зотьев: Старики. В Горловке такое было и в ряде других городов. Присматривали за человеком соседи раньше, а случилась война – и все разбежались. Возможности позвонить кому-то нет — связь телефонная в Луганске работает с перебоями, как-то практически не было две-три недели. В итоге человек умирал, потому что не мог выйти, и некому было принести ему еду.

image_big_68025

Ужасный случай был в гериатрическом пансионате для ветеранов войны и труда, когда были обстрелы, когда не было ни воды, ни света, ни поставок еды — в итоге умерло 40 пациентов. Самый младший — 80 лет. Кто от недоедания, кто от естественных причин, а кто от стресса. Стрессы от обстрелов вообще доканывают стариков.

Люди, которые ходят, которые могут сами передвигаться, они находят себе все равно продукты питания. Тем более сейчас началась политическая возня, Ахметов раздает гуманитарку, и Украина привозит что-то.

image_big_68015

Получается, что гуманитарную проблему не удается закрыть, несмотря на то, что Россия уже отправила целую серию гумконвоев, почему?

Алексей Зотьев: Часть какую-то незначительную удалось закрыть, но это, конечно, далеко не предел. Вы должны понимать, что там не работают предприятия, не выдают зарплату, других источников дохода у большинства людей нет. Вот только сейчас начали выплачиваться пенсии какие-то. Еще какое-то время гуманитарная проблема будет очень острой, месяца два-три точно.

В чем все-таки основная проблема с гуманитарной помощью? Почему не удается хотя бы накормить всех досыта?

Алексей Зотьев: Необходим ряд мероприятий. Первое — продовольственные карточки. Дисбаланс раздачи гуманитарной помощи идет серьезный, причем не только по линии «гуманитарщиков», но и по линии МЧС.

Вот вам пример. Недавно на складе я раздавал гуманитарную помощь — продпакеты. Кроме нас продпакеты раздавали еще две организации: епархия ростовская и еще одна организация, которая потом свою деятельность приостановила. И вот были люди, которые приезжали, получали у нас, у епархии, и в третьем месте, а некоторые не получали ничего. Вот если бы были продовольственные карточки, то человек пришел бы, отоварил у меня продовольственную карточку, и на другом бы пункте он бы гуманитарку в этот день уже не получил, а получил бы тот, кто нуждается.

image_big_72370

В Донецке и Луганске если будут введены продовольственные карточки, можно быть уверенным, что все, кто может дойти до пункта, получат продовольствие на три-два дня (смотря как распределять), и никто не останется обделенным. Мне кажется, это нормальная практика.

Кроме того, если бы была карточная система, сработала бы честная система распределения, и мы, гуманитарщики, возили бы все на централизованные склады. Мы бы знали, что все это распределяется по потребности и по определенной норме. Сейчас же люди, которые проживают в столицах или рядом, получают что-то, те же, кто находится далеко от крупных городов, живет в режиме нехватки всего.

Другая проблема касается в основном тех, кто возит гуманитарную помощь от общественных организаций. Очень неудобно, что расчеты повсеместно еще идут в гривнах.

В ДНР или ЛНР?

Алексей Зотьев: Да везде, и в ЛНР и в ДНР. Крайний рейс у меня, как правило, начинается в 12 часов, а заканчивается часам к 16 на следующий день. 28 часов у меня машины ездят. Это три газели. Вот накануне они проехали, например, несколько объектов, интернат для детей, Первомайск разбомбленный, в подразделение французов, которое воюет на стороне ополченцев.

Что в итоге? Без бензина. Где взять? На бензоколонках рубли не принимают. Бензин только за гривны. У нас гривен отродясь не было. Вот я смотрю на это, и даже не понимаю, к кому они ближе в ЛНР и ДНР все-таки – к России или к Украине. Но, в принципе, это мелочи, а продовольственные карточки — это главная задача.

image_big_72371

А, может быть, причина в том, что гуманитарную помощь разворовывают и продают, об этом уже ведь много сообщалось и писалось? Есть ли такая практика в республиках?

Алексей Зотьев: У нас никогда такого не было. Наверное, потому, что мы сразу, еще весной, приняли решение не возить на централизованные склады. Ни разу не возил я в ОГА, ни в донецкое, ни в луганское. Кроме того, перед тем, как отправлять груз, мы выезжали на место, устанавливали отношения с местными ополченцами, с местными жителями. И только когда мы понимали, что они могут это все сделать и принять, что все это дойдет до адресата и не будет разворовано, то тогда отправляли.

А что касается торговли гуманитаркой, то и такого я тоже не видел. Да, наблюдал, как торгуют сигаретами. Но мы лично никогда сигарет не возили принципиально, поэтому не сталкивались. Видел, как торговали «разгрузками», торговали препаратами группы «А», но это не какая-то коррупционная система, которая пронизывает республики снизу-доверху. Это, скорее, просто частные случаи, когда люди имели доступ к складу и как-то это использовали в своих целях.

В мае я лично видел другое. Когда гуманитарка заходила на централизованные склады, она передавалась потом руководству какого-нибудь министерства, и те просто забывали ее раздать. Разгильдяйство, в общем, никто не отменял.

Если вы не возите гуманитарную помощь на централизованные склады, как вы ее распространяете? Адресно?

Алексей Зотьев: У нас есть система социальных столовых в городах ДНР и ЛНР, часть открывали мы сами, часть помогали развивать — туда все завозим. Тем, кто лишен возможности сам передвигаться, мы им развозим сами. Таким образом мы их кормим.

Эти же площадки мы используем для раздачи гуманитарной помощи. Так, в сентябре в Шахтерске и в Зугрэсе мы раздавали совершенно новую школьную форму, которую нам прислал брянский благотворительный фонд, и таких мероприятий у нас немало. База, которая накопилась уже почти за год, помогает проводить мероприятия, гуманитарные и благотворительные.

image_big_72366

Может быть, поэтому наша гуманитарка не продавалась, потому что в социальных столовых она раздается моментально.

Как переживает эту зиму «среднестатистический новоросс»?

Алексей Зотьев: Весело живет, как в анекдоте «от сессии до сессии живут студенты весело», вот так и новоросс: получил гуманитарную помощь – поел, получил какие-то выплаты — пошел что-то приобрел себе.

Как он встретит Новый год? В тепле? Что будет на столе?

Алексей Зотьев: Проблем, конечно, хватает, в тепле многие встретят — отопление есть. Мы, конечно, возим окна. Туда, где идут боевые действия, мы возим полиэтилен. Продукты питания, как я уже говорил, возим. Тушенку возим, крупы, подсолнечное масло, макароны, соль, сахар, муку, рыбные консервы, мясные консервы, растительные тоже. Разносолов не будет. Если кто-то хочет индейку, сервелат, красную икру — это не в наших силах. Мы все делаем для того, чтобы человек хорошо себя чувствовал, и у него не кружилась от голода голова.

Вы уже с весны возите гуманитарную помощь в Донбасс. Можно на вашем примере оценить увеличение объемов гуманитарной помощи? Ее стало больше?

Алексей Зотьев: У нас объемы знаете, когда возрастают? Когда границу пройти не можем. Вот тогда на складе у нас много накапливается.

Разве эти проблемы еще не в прошлом? Граница же свободна, больше, вроде, ее не бомбят.

Алексей Зотьев: Ой, да они еще полгода будут — эти проблемы. Пусть не бомбят, но есть закон, а он гласит, что грузы могут быть вывезены из Российской Федерации двумя способами. Первое — задекларированные как коммерческая партия. Это занимает время и требует от тебя документа участника внешнеэкономической деятельности. Такого у нас, конечно, нет.

Второй вариант — декларирование через МЧС. По закону МЧС имеет право рассматривать заявку в течение месяца на одну машину. Заставить пограничников пренебречь законом не может никто, даже вышестоящее руководство. Но не надо драматизировать ситуацию. Все хорошо, в принципе, и мы справляемся. Находим понимание и работаем!

Автор: Иван Зуев