default-logo

Из Крыма депортировали и греков, и армян, но громче всех поют татары



Самые авантюрные решения всегда приходят внезапно. Так и тут: глядя, как в ясное бахчисарайское небо дружно улетают печальные голубые шарики в память о тех, кто был депортирован из Крыма в мае 1944-го, я и представить себе не могла, что в газетах скоро будут писать обо мне, а не я…

Церемония открытия мемориала памяти жертв крымской депортации, который существует пока в виде проекта, а пока представляет из себя вагончик на пьедестале, была душевной и трогательной. Рассказы крымско-татарских бабушек, которые и спустя 72 года плакали, вспоминая, как их семьи вывезли в Узбекистан, вызвался переводить один хороший человек, Рустем Халилович Сулейманов. Времени поговорить нам не хватило – на церемонию как раз прибыли священник и имам, потому я записала его телефон, отметив про себя, что разговор нужно продолжить.

Из Крыма депортировали и греков, и армян, но громче всех поют татары

Вопросов к нему было много. Правда ли, что крымские татары к истории воссоединения Крыма с Россией относятся без симпатии, и почему? Соответствует ли действительности, что указ об их реабилитации, который еще в апреле 2014-го подписал Путин, захлебнулся в российской бюрократии? Что стоит за слухами, что в Крым вернулись сталинские времена и нелояльных крымских татар арестовывают за комментарии в интернете? Наконец, почему певица Джамала, которая только что на «Евровидении» напомнила миру о страданиях своего народа, 18 мая к этому самому народу не приехала?

Обстановка в Бахчисарае была не то, чтобы прифронтовой, но какой-то нервной: большинство ресторанчиков и сувенирных лавок закрылись по случаю траура. По исторической части города несколько раз проехала колонна машин с голубыми крымско-татарскими флагами, клаксоны немного погудели, но быстро стихли. «Полиция обвинила автолюбителей в сепаратизме», — быстро пронесся слух по главной улице, на которой стоит Ханский дворец. Было неуютно.

Мемориал памяти жертв крымской депортации существует пока в виде проекта, а сейчас представляет из себя вагончик на пьедестале

Мемориал памяти жертв крымской депортации существует пока в виде проекта, а сейчас представляет из себя вагончик на пьедестале

Рустем Халилович на телефонный звонок живо отозвался, пригласил зайти в дом, угостил чаем. И оказался не просто российским патриотом, а участником движения «За Союз с Россией», основанным еще в 2003 году, и человеком, который получил медаль «За возвращение Крыма».

"Татарско-турецкое наступление" началось в Херсоне«Татарско-турецкое наступление» началось в Херсоне

Мы с ним славно поговорили. О том, например, что все репрессированные народы в 1956-м году советские власти вернули на родину, а крымских татар с турками-месхетинцами – нет. Что возвращаться домой его семье пришлось крайне непросто, в отличие от тех, кто был выслан из России — местные власти тогдашней Украины, в составе которой находился Крым, всячески этому препятствовали. И свет в его квартире отрезали, и воду отключали – точно так, как Украина поступает с Крымом сейчас.

Что жить с клеймом «народа-изгоя» очень тяжело, мы даже не представляем, как… Если были среди крымских татар предатели – то почему не было показательного суда? И почему никто не говорит о том, сколько было героев – чего стоит один, например, летчик и дважды Герой СССР Аметхан Султан? Тот самый, на портрет которого экс-лидер Меджлиса Мустафа Джемилев, однажды фыркнул: «Нашли кого славить…Он воевал не на той стороне».

Джемилев, — рассказывал Сулейманов, — только компрометировал крымских татар и строил за счет скандалов свой имидж, а за сам народ, который 25 лет мечтал о реабилитации, не заступался.

Рассказы крымско-татарских бабушек, которые и спустя 72 года плакали, вспоминая, как их семьи вывезли в Узбекистан, вызвался переводить один хороший человек, Рустем Халилович Сулейманов

Рассказы крымско-татарских бабушек, которые и спустя 72 года плакали, вспоминая, как их семьи вывезли в Узбекистан, вызвался переводить один хороший человек, Рустем Халилович Сулейманов

Еще говорили о музыке, потому что Рустем Халилович – профессиональный скрипач. И о Джамале, конечно, как без нее… Не о подсчете голосов – эту тему все уже отыграли. О песне, при упоминании которой любой крымский татарин – вне зависимости оттого, друг он России или враг — замирает. Насколько она была уместна на шоу, которое голосует то за фриков, то за клоунов – другой вопрос.

Что же касается самой Джамалы, то Рустем Халилович сказал следующее: «Я подхожу как музыкант – у нее действительно уникальный голос. Как скрипичный звук! Диапазон просто невероятный. Родители у нее музыканты, Галина Михайловна и Алим. Сусанна награды достойна — если к делу подходить без политики. Пусть она свою судьбу делает сама».

Из жизни отдыхающих

Вы ведь уже догадываетесь, что было дальше — если учесть, что меня тоже зовут Галина Михайловна? Правильно: возникла идея поехать в поселок Малореченское, где живут родители Джамалы, передать слова Сулейманова и попроситься на ночлег, зная, что они сдают отдыхающим комнаты. Адрес выяснить было нетрудно – его вам в поселке назовет каждый первый встречный.

Высокий зеленый забор на улице Виноградной только внешне казался крепостью – железная дверь легко открылась и мы оказались в несколько запущенном дворе, густо заставленным кадками с пальмами. Откуда-то сверху, из хозяйского дома, раздавался ангельский голосок юной Джамалы – Сусанны Джамаладиновой. Оказалось, Галину Михайловну снимает телевидение агентства «Рейтер», и она под камеру слушает дочкины детские записи. Они и правда были волшебны!

По исторической части города несколько раз проехала колонна машин с голубыми крымско-татарскими флагами, клаксоны немного погудели, но быстро стихли

По исторической части города несколько раз проехала колонна машин с голубыми крымско-татарскими флагами, клаксоны немного погудели, но быстро стихли

Через полчаса она спустилась к нам сама – красивая женщина с хорошим макияжем, несколько взволнованная после интервью, которое длилось два часа.

— Как я устала от журналистов, — пожаловалась она.

Почему турки вспомнили, что продали Крым?Почему турки вспомнили, что продали Крым?

— Да я тоже как-то, знаете ли, несколько из них… — смущенно призналась я сходу. Штрилиц из меня никакой, радистка Кэт – тем более…

— Оп-па, — напряглась было Галина Михайловна. Серые глаза сразу стали стальными.

— А чего вы боитесь — только что давали же интервью, — удивилась я.

— Так то были журналисты проверенные, мне с ними Денис (продюсер Джамалы – Г.С.) велел пообщаться!

Ну да ладно, как-нибудь все само разрулится. Разговоры решили оставить на утро.

«И поговорим, и песни послушаем», — пообещала Галина Михайловна.

— Вы у меня – первые ласточки, — почти ласково сказала она, вынося постельное белье.



Родители Джамалы, как и все без исключения жители приморских городков и поселков, сдают комнаты, и имеют на это полное право. А мы, как отдыхающие, имеем право их снять – зря, что ли, рядом с их домом выстроен мини-отельчик номеров на 15? Ситуация находится в правовом поле, никто никого не обманывает. Мы с мужем ушли гулять.

Вернулись поздно. Долго сидели на балконе, разглядывая, как серебрилось море в отблесках единственной в мире церкви-маяка, которая освещает путь кораблям и находится как раз в Малореченской. Пытались угадать запахи и звуки, в которых прошло детство певицы Джамалы, которые она потом трансформировала в музыку.

К дому подрулил автомобиль. Водитель вышел, но калитку не открыл — вернулся на пару домов назад и о чем-то долго разговаривал с соседкой. Потом зашел во двор, взял фонарик и бодро взбежал по лестнице на длинную галерею. Это был папа Джамалы, Алим – черноглазый, быстрый в движениях и очень симпатичный человек. Он принес горьковатые оливки, которые засолил собственноручно, ну, а мы ему налили крымского вина.

Ни камеры, ни диктофон даже не доставали – зачем? Мы просто говорили о жизни, причем никто и не скрывал, что я — журналист. Мне показалось, что Алима это вообще не заинтересовало.

Вид с балкона дома родителей Джамалы

Вид с балкона дома родителей Джамалы

«Вы кажетесь мне подозрительными»

Привожу по памяти то, о чем рассказывал папа Джамалы.

— Наша дочка — талант от Бога. Жена у меня — пианистка, а я – дирижер. Где мы познакомились? В музыкальном училище в киргизском городе Ош ( «Он так прекрасно пел – что я и влюбилась», — дополнит потом его рассказ Галина Михайловна -Г.С.). — Мы знали, что у нашей дочери на Евровидении конкурентов нет. Все – и Киркоров, и Лазарев, и австралийка — подошли к ней потом и сказали: “Джамала, ты – лучшая!”

Малореченское вообще-то — наше родовое село. Дедушкин дом стоял там, где сейчас пансионат «Юбилейный». А от маминого дома осталась одна стена.

Час расплаты настал. Порошенко отдаст татарам Запорожье и ХерсонЧас расплаты настал. Порошенко отдаст татарам Запорожье и Херсон

Я закончил 9 классов и поехал поступать в ГПТУ в Симферополе – чтобы хоть куда-то здесь воткнуться. Там удивились: такой хороший аттестат, и к нам? Старостой группы был, отличником, но через месяц меня как крымского татарина выгнали под задницу. Шел 1968 год. Вернуться сюда официально нам еще долго не разрешали. Потом, когда мы наконец переехали, я начал землю рыть, огородом заниматься, потому что работать в музыкальную школу, в отличие от Галины Михайловны, меня не взяли. Но и ее не сделали директором, когда узнали, что муж – крымский татарин.

— Да-да, — подхватываем мы тему. — Знаем. Были на открытии мемориала памяти жертв депортации. Все было торжественно и очень достойно!

— Это «Дас ист фантастиш…» — кривится и несколько цинично комментирует наши восторги Алим.

— Почему? — мы искренне удивлены. — А молитвы? А речи? А голубые шарики?

— А что, нельзя было раньше памятник поставить? – отец Джамалы начинает злиться.

— Так здесь же Украина была! –напоминаем мы. — И вообще – почему вы адресуете претензии к России и россиянам, если приказ о депортации крымских татар подписали два грузина – Джугашвили и Берия?

— А что — при Союзе нельзя было поставить? При чем тут Украина? И Грузия при чем? – уже почти кричит он. А потом вдруг говорит: «Вы кажетесь мне подозрительными. Такие вопросы задаете… К нам постоянно ломятся люди, ищут негатив, а потом показывают по российскому телевидению совсем в другом ракурсе”. И тут же перестраивается, будто переключает рычаг: “У нас все прекрасно, мы живем хорошо», – повторяет он некую мантру.

Родное село Джамалы - Малореченское

Родное село Джамалы — Малореченское

Историческая или политическая?

…Как же не хочется говорить о политике, когда в нескольких сотнях метрах плещется море, а под балконом качаются пальмы…Мы открываем еще одну бутылку сухого и говорим о том, что мир вовсе не черно-бел, и что в нем много красок. И что у нас с ним много общего: любовь к Крыму, например. Или любовь к музыке. И что на свете гораздо больше вещей, которые нас с крымскими татарами объединяют. Он слушает.

Папа Джамалы, Алим – черноглазый, быстрый в движениях и очень симпатичный человек

Папа Джамалы, Алим – черноглазый, быстрый в движениях и очень симпатичный человек

— Моя дочка – звезда мирового масштаба! На «Новой волне» в Юрмале в 2009-м году жюри ей хлопало стоя! У Лазарева хороший голос, но он поет вот в таком диапазоне (он показывает ладонями маленькое окошечко). А у моей дочери это окошечко вот такое (соответственно, широко разводит руки). Я горжусь своей дочкой, она своей победы достойна.

Ну где тут, скажите, политика? Она спела песню о депортации крымских татар, о которой ей рассказала бабушка. Вы можете себе представить: 12- летняя девочка, моя мама, приходит в больницу, в которой лежит ее мать, приносит еду. Через полчаса приходит опять – а матери в живых уже нет. Как нет? Она же только что тут лежала! А умерла, говорят, за это время… И ей приходится идти в морг и копаться среди трупов, которые свалены как попало… Это мне рассказывала моя родная мать.

Сусанна спела историческую песню, а не политическую, как рассказывала в интервью российскому телевидению наша соседка. 25 лет с нами рядом прожила, и туда же: «В Крыму жили не только крымские татары. Мой муж тоже был депортирован, а он грек». Оказывается, мы здесь не коренной народ! Запомните: у нас другой родины нету. У армян есть Армения, у греков Греция, у болгар – Болгария. А у крымских татар – только Крым. Зачем из нас делают террористов, хотя за 25 лет в Крыму не было ни одного теракта?

После «Новой волны» соседи на улице выставили столы с угощениями, и выложили из цветов на воротах слово: «Поздравляем!» А сейчас ни-че-го. Вы ведь видели, как меня вечером остановила девушка из соседнего дома Так вот: днем, когда она шла со свекровью, она промолчала, а ночью говорит: я вас искренне поздравляю!

Портрет певицы висит на стене в родительском доме

Портрет певицы висит на стене в родительском доме

«У нас все хорошо», — повторяет он и уходит спать.

Наутро к нам вышел совсем другой человек – на часах еще не было 8 утра, как Алим уже везде позвонил и все выяснил. «Я про вас все знаю! Вы из «Комсомольской правды!» — вскричал он, прибежав с задней части двора. И что? Мы этого и не скрывали. Что мы делаем не так, кроме того, что просим дать интервью и рассказать о крымских татарах? О депортациях, правды о которой те столько лет добивались?

Увы. Достучаться до сердец родителей Джамалы так и не удалось.

Мы раскланялись. С улыбающимся Алимом сфотографировались на память, с Галиной Михайловной расцеловались. Тезки все ж…

— Приезжайте к нам в сентябре, инжир поспеет, я вас угощу с удовольствием. Всегда мы вам будем рады, — сказал нам на прощание Алим.

Галина Михайловна проводила до калитки. Никто нас не выгонял. Но в информационной войне главное — удар на опережение…

Сила инерции

Мечты ушли - осталась гадость. Как Украина фантазирует о "возврате Крыма"Мечты ушли — осталась гадость. Как Украина фантазирует о «возврате Крыма»

Едем в Симферополь, обсуждая, о чем будет текст и вспоминая все встречи нескольких последних дней. Не о Джамале говорим и не о ее родителях – о том, что многоязыкому крымскому обществу приходится не просто, потому что крымские татары не хотят делиться ни своей трагедией, ни своей любовью. Им почему-то кажется, что их боль больнее боли других депортированных, поэтому они не замечают, как начинают ранить сами.

В Бахчисарае есть чудесный музей народного быта, основанный крымско-татарской семьей по фамилии Дервиш. Отец в кожаном фартуке кует сувениры на продажу, сын водит экскурсию. «Эта простынка в 1944-м уехала в депортацию в Узбекистан и вернулась обратно», — с трепетом поглаживает младший Дервиш белую ткань. Это впечатляет… Покупаю в том же самом музее книжку Тимура Бекирова: «В гостях у крымских татар. Записки путешественников и этнографов 19-20 столетий», дабы приобщиться к крымско-татарской культуре.

Приобщаюсь прямо в предисловии: «… В 18 веке Дикое Поле затопляет Крым новой волной варваров. На этот раз это более серьезно и длительно, так как эти варвары – русские, за их спиной не зыбкие и текучие воды кочевого народа, а тяжелые фундаменты Санкт-Петербургской империи …Взамен пышных городов из «Тысячи и одной ночи» русские построили несколько убогих уездных городов по российским трафаретам, и частью из потемкинского романтизма, частью для Екатерининской рекламы назвали их псевдоклассическими именами: — Севастополей, Симферополей, Евпаторий.

Древняя Готия от Балаклавы до Алустона застроилась непристойными императорскими виллами в стиле железнодорожных буфетов и публичных домов, и отелями в стиле императорских дворцов. Этот музей дурного вкуса, претендующий на соперничество с международными европейскими вертепами на Ривьере, очевидно, так и останется в Крыму единственным монументальным памятником «Русской эпохи».

Трудно считать приобщением к русской культуре то обстоятельство, что Крым посетило в качестве туристов или путешественников несколько больших русских поэтов и что сюда приезжали умирать от туберкулеза замечательные писатели». Это он про наш Крым! Издано, между прочим, в 2015-м году, и не где-нибудь – а в городе Симферополе. То есть, уже при России…

В Бахчисарае есть чудесный музей народного быта, основанный крымско-татарской семьей по фамилии Дервиш. Отец в кожаном фартуке кует сувениры на продажу, сын водит экскурсию

В Бахчисарае есть чудесный музей народного быта, основанный крымско-татарской семьей по фамилии Дервиш. Отец в кожаном фартуке кует сувениры на продажу, сын водит экскурсию

И любовью к Крыму крымские татары делиться тоже не хотят. Говоришь им искренне, от сердца: «И для вас Крым – слово сакральное, и для нас – так давайте любить его вместе!» И никакого отзыва не видишь… Точнее будет сказать — читаешь в их глазах тот же самый «Крым наш», но только на крымско-татарском.

Это не мы бестактные, и не они плохие. Это все последствия правления Украины: местных русских и татар 20 лет науськивали друг на друга, готовя к конфликту. Столкновения, слава Богу, не случилось, но сила инерции продолжает крутить шестеренки этого механизма до сих пор, и он катится, катится… В качестве топлива выступают: ошибки местных крымских властей, атавизмы украинского прошлого и хронические заболевания российской бюрократии, которая способна загубить любое хорошее начинание – как губит сейчас, например, указ о реабилитации крымских татар количеством требуемых справок.

Среди крымских татар есть немало тех, кто принял новую геополитическую ситуацию с радостью. Много прагматиков, которые относятся к переменам нейтрально. Но много и тех, кто лишь спрятали иголки, замолчав до поры до времени. Почему? Все предыдущие 23 года “королями” в Крыму чувствовали себя татары. Последние два года – русские. Груз перекатывается от края к краю, самолет качается. Находиться в зоне турбулентности некомфортно.

Меджлис хочет крови. И крови татар тожеМеджлис хочет крови. И крови татар тоже

Еще неприятнее разбираться с ответом на вопрос, кто в Крыму был первым – яйцо или курица? – и погружаться в болото истории. Что раздражает русских? Что татары, говоря “Б” (то, что их народ в одночасье переселили, на полвека лишив родины), не говорят “А”, и умалчивают, ЗА ЧТО, собственно, Сталин решил расправиться с ними таким экзотическим образом.

Назовем вещи своими именами: за массовый коллаборационизм во время Великой Отечественной войны. Что выводит из себя татар? Что им об этом постоянно напоминают, забывая о том, что тысячи других их соотечественников прекрасно служили в Красной Армии: на такой крошечный народ одних Героев Советского Союза — целых восемь!

И вот что я хотела выделить отдельной колонкой в том материале, который придумывала по пути в аэропорт. Что если мы не хотим в нашем любимом Крыму постоянно тлеющего конфликта, то, наверное хватит ковырять старые ранки. Потому что крымские татары нацизм все-таки не героизируют. Ну да, захоронили руководители Меджлиса торжественно на Бахчисарайском кладбище в 2007 году прах самого известного крымско-татарского коллаборациониста Мустафу Эдиге Кырымала.

Пару лет назад я даже как-то его могилу фотографировала. Но об этом, судя по произведенному мною опросу, сегодня помнят только сами участники той траурной церемонии, и я, как журналист. Лично я ради мира готова об этом забыть, потому что в отличие от Прибалтики крымские татары не делают из своих коллаборантов героев и не ходят по улицам с их портретами, как это делается на Украине.

Вот такой неожиданный материал я хотела написать по итогам командировки в Крым. Но все вышло не так.

И это все о нас!

Загружаемся в самолет с самыми миролюбивыми мыслями, и тут новость… Джамала, выступая на брифинге перед своим концертом во Львове, возмущенно рассказала, что в “дом ее родителей обманным путем под видом молодой семейной пары проникли журналисты “Комсомольской правды”, переночевали, покормились, записали разговоры на диктофон и выложили в Интернет сенсацию”…

Это точно про нас? За “молодую пару”, спасибо, конечно, но… Во-первых, нас никто не кормил. Во-вторых, мы честно сняли далеко не самую лучшую в поселке комнату и несколько раз предлагали за нее заплатить. В третьих — даже не открывали сумку с редакционным оборудованием. Мы не брали никаких интервью, поскольку нам их не давали!

На следующий день переписанных заметок на эту тему в интернете набралось уже больше сотни. Если точно – 157. Так как больше ни у кого никаких никаких подробностей не было, журналисты, украинские и российские, включали фантазию, досочиняя детали сами. В результате получилось, что «российские пропагандисты» захватили дом, залезли в огород и искали какого-то дедушку, информируя интернет о каждом сделанном шаге …Некоторые комментаторы на полном серьезе рекомендовали Джамале проверить, не пропало ли в доме столовое серебро? В то же самое время в Британии газета “The Bulgarian Times» опубликовала гораздо большую сенсацию – что Джамала будто бы сменила не только национальность, но и пол – и ни одна живая журналистская душа на это не отреагировала…

Турция рвет на куски южные фланги Украины. Херсонская областьТурция рвет на куски южные фланги Украины. Херсонская область

Но… Вы знаете, что такое “старая школа журналистики”? Отвечаю: это профессиональная привычка записывать в блокнот основные тезисы любого разговора и умение воспроизводить беседу по памяти. Ничего сверхестественного в этой технологии нет — когда мы заканчивали свои факультеты жуналистики и не было еще ни диктофонов, ни компьютеров, мы все именно так и работали, на коленках. Поэтому я открыла свои записи и написала то, что в доме Джамалы происходило на самом деле. Именно то, что вы и прочитали несколькими страницами ранее.

Резюмируем: очень талантливая девушка Сусанна Джамаладинова вместо того, чтобы петь, зачем-то полезла в политику, и выглядит в ней примерно так же, как если бы я вдруг вышла петь на сцене “Евровидения”. В результате она сама загнала себя в ситуацию, что не может теперь приехать в свой родной дом в Малореченском, хотя российские власти ее и зовут, и даже гражданство предлагают. (“Что вы! – ужаснулась на это Галина Михайловна – ее же на границе арестуют, как режиссера Олега Сенцова, и посадят за терроризм!”).

И родителям в итоге бизнес загубила – как эти два пенсионера теперь, скажите на милость, собираются сдавать отдыхающим свои дешевые комнатки, если среди туристов могут оказаться потенциальные журналисты? По справке с работы, что ли?

Вляпалась. Вернее, вляпали. Жаль…

Автор: Галина Сапожникова



Загрузка...

Узнайте больше