default-logo

Стиль Путина



После сирийского блицкрига в геополитике явственно обозначился разумный подход к применению силы, который с полным правом можно назвать «стилем Путина». Это вовсе не бесшабашный цезаревский принцип: «пришел, увидел, победил». И уж тем более не легкомысленный наполеоновский совет: «ввязаться в драку, а там посмотрим».

Теперь в мире должно быть все иначе: подумал, пришел, победил, ушел.

Стиль Путина
Союз силачей Пермского края во время соревнований Arnold Amateur Strongman World championship 2016, который ежегодно проходит в американском городе Колумбус, подарил Арнольду Шварцнеггеру футболку с изображением президента России.

«Russian terminator!» — прокомментировал вручение подарка актер. Чувствуется, в США Владимир Путин популярен. Даже несмотря на то, что в центральной прессе и на ведущих телеканалах последние несколько лет его не жаловали. Арнольд Шварцнеггер футболку с благодарностью принял.

В последнее время, особенно после сирийской операции, газеты США все чаще делают российскому президенту сдержанные комплименты, в основном, сравнивая его со своими лидерами — практически всегда в нашу пользу.

«Есть чему поучиться у Владимира, — нехотя признает The Wall Street Journal. — Г-ну Путину потребовалось всего шесть месяцев, чтобы продемонстрировать миру, что скромное применение военной силы может решающим образом изменить баланс сил, и что не каждая интервенция на Ближнем Востоке заканчивается трясиной».

Компромат на Владимира ПутинаКомпромат на Владимира Путина

Это несомненно влиятельное американское издание всерьез пытается подсказать Вашингтону, как правильно использовать свои вооруженные силы за рубежом и добиваться поставленных целей. Причем, на примере России, что дается ему явно с трудом.

Дуг Бэндоу, старший научный сотрудник Института Катона, в прошлом специальный помощник Рональда Рейгана и редактор политического журнала Inquiry, пошел еще дальше. По его мнению, высказанному на страницах Forbes, европейцы в результате введения санкций потратили много сил и пострадали сами, не добившись в результате ничего. «Утверждение, что продление срока действия санкций заставит Москву капитулировать, является отражением триумфа надежды над здравым смыслом», — уверен политолог.

Вслед за Бараком Обамой он еще раз напомнил своим американским читателям, что Украина в геополитическом смысле имеет для России гораздо большее значение, чем для Европы или Америки. Это его суждение вовсе не из области морали, оно прагматично: «Россия всегда будет готова рискнуть и потратить большое количество средств, чтобы защитить свои интересы в соседних странах».

Я бы уточнил: как и практически любое другое государство, которое чувствует приближение опасности к своим границам.

С точки зрения американского политолога, в украинском кризисе Запад виноват сам. Он многое сделал для того, чтобы спровоцировать Москву: поощрял «цветную революцию» в Киеве, пообещал принять Украину в НАТО, вынуждал ее сделать выбор в пользу Запада в экономическом смысле и призывал к революции против президента, избранного демократическим путем.



В ответ Путин действовал предсказуемо и рационально. «Он вовсе не перевоплощенный Гитлер или Сталин, он — традиционный русский царь», — объясняет Дуг Бэндоу. На мой взгляд, этот новый акцент явно противоречит всей предыдущей пропаганде, которая лилась в уши западного обывателя с 2012 года.

"Безбилетники" помешали Обаме победить Путина

Стоит вспомнить некоторые высказывания российских политиков в последние несколько недель, как причины столь резкого сокращения нашей группировки в Сирии становятся более понятными.

«Если власти Сирии, несмотря на свои внутриполитические расклады и пропагандистскую линию, которую они тоже должны вести, будут следовать за лидерством России в урегулировании этого кризиса, тогда они имеют шанс выйти из него достойно. Если же каким-то образом они собьются с этого пути — это, опять же, моя личная оценка, — то может возникнуть очень трудная ситуация. В том числе и для них самих. Ведь какие бы возможности ни имела сирийская армия, эффективная операция Воздушно-космических сил России позволила ей оттеснить своих противников от Дамаска», — сказал в февральском интервью постпред России при ООН Виталий Чуркин.

Однако Башар Асад и его окружение предупреждения не услышали и заняли на переговорах непримиримую позицию: никаких компромиссов с оппозицией. И, уж точно, никакой федерализации страны, предоставления курдскому анклаву особого статуса. Такие условия диктуют только победители.

О чем договорились Керри с ПутинымО чем договорились Керри с Путиным

Этот подход явно не в стиле Владимира Путина, привыкшего договариваться с самыми сложными оппонентами.

По всей видимости, внезапное окончание сирийской операции было вызвано попыткой сопротивления справедливому требованию России быть гибче. Заметьте: в отличие от США, мы не стали добиваться от сирийского лидера беспрекословного подчинения на правах старшего партнера, а лишь отказали ему в военной поддержке в гражданской войне. Что сразу изменило баланс сил и заставило легитимное правительство пойти на определенные уступки оппозиции.

Миру была продемонстрирована exit strategy, которой до этого не было ни у России в образе СССР, ни у США. Обе страны, каждая в свое время, завязли в Афганистане, а США чуть раньше во Вьетнаме. Совсем недавно мы наблюдали, как американцы восемь лет выходили из Ирака.

При этом всем понятно, что наша группировка может быть усилена вновь в любой момент. Можно уверенно говорить, что российское присутствие на Ближнем Востоке — это всерьез и надолго.

И это тоже стиль Путина: мы отстаивали вовсе не сирийские, а российские интересы. Которые всего лишь совпали.

Промежуточные итоги третьего срока Путина

Наши интересы, напомню, — это прежде всего уважение к суверенитету независимых государств, лидеров которых другие страны менять на свой вкус не имеют права. А также восстановление статуса Совета безопасности ООН как единственного наднационального органа: никакие военные блоки или международные коалиции не могут действовать на свое усмотрение. Но главный интерес — окончательный демонтаж однополярного мира.

Мир после Сирии изменился, это правда — Россия вернула себе статус глобального игрока. Однако именно поэтому российско-американские отношения лучше не стали. И вряд ли станут, что вполне естественно. Нам привычнее условия конфронтации, ведь ни одна сторона не намерена подчиняться другой.

Во время двухдневного визита госсекретаря Джона Керри бросалось в глаза, что мы постоянно подчеркивали продуктивность сотрудничества только при условии взаимного уважения. «Наше сотрудничество по Сирии, наша настойчивость позволили добиться успеха, потому что мы работали на основе равноправия и продолжаем это делать», — сказал коллеге Сергей Лавров.

«То, что нам удалось сделать на сирийском направлении, могло быть достигнуто только благодаря позиции высшего политического руководства Соединенных Штатов, позиции президента Обамы», — подсластил пилюлю Владимир Путин. Это тоже его стиль: награждать несуществующими достоинствами геополитических противников, поднимая международные отношения на более высокий уровень, где незаметны былые разногласия и забывается обидная риторика.

Всем ведь понятно, что Вашингтон был просто вынужден вступить во взаимодействие с Москвой по сирийскому урегулированию. И вынудил Барака Обаму именно Владимир Путин. Опять же, в своем стиле: поставил противника в безвыходное положение, но позволил ему сохранить лицо.

Сотрудничество России и США вполне возможно, несмотря на принципиальные разногласия. Но для начала нужно завершить начатое: совместными усилиями если не уничтожить, то хотя бы серьезно ослабить ИГИЛ в Сирии и Ираке.

Уходя из Сирии, Россия оставляет после себя новую карту местностиУходя из Сирии, Россия оставляет после себя новую карту местности

Кроме того, есть и другие горячие точки, где российско-американское взаимодействие было бы весьма полезно и продуктивно — прежде всего в Ливии. Сомневаюсь, что мы будем принимать активное участие в урегулировании в этой разрушенной Западом стране — пусть исправляют свои ошибки сами. Но на уровне консультаций, обмена разведданными — вполне возможно.

То же самое относится к Йемену, Северной Корее (с которой мы, между прочим, имеем общую границу) и даже к Афганистану (который к нам тоже ближе, чем хотелось бы). И, разумеется, к Украине.

Джон Керри еще раз назвал условие снятия санкций: полное выполнение Минских соглашений. Крым вполне ожидаемо среди условий не значится, и это говорит о том, что реализм постепенно овладевает умами американских политиков.

Снятие санкций для нас вовсе не является целью — Москву вполне устраивает статус-кво, при котором Украина медленно, но верно превращается в failed state. Никому не нужное государство между Россией и Западом.

Однако как объект нашего сотрудничества с американцами тоже годится. Рано или поздно она дойдет до состояния современной Ливии, и спасать ее придется всем миром. Лишь бы не за наш счет.

Впрочем, еще в 2014 году Владимир Путин предупредил западные страны, что их любовь к Украине будет им очень дорого стоить. В своем стиле, конечно, — предельно корректно и честно: «Россия готова участвовать в стабилизации и восстановлении украинской экономики, но не в одностороннем порядке, а на паритетных с нашими европейскими партнерами условиях — с учетом тех фактических вложений и затрат, которые длительное время в одиночку несла Россия, поддерживая Украину».

Но в то время ему еще не верили. Теперь — верят.

Автор: Павел Шипилин





Загрузка...