default-logo

Проект «Междуморье». Польша хочет стать «санитарным кордоном» между Россией и Европой



«Междуморье» — так называется проект польского супергосударства на границе России: от Балтики до Адриатики. Этой мечте уже сто лет. Ни в какие периоды истории она не была реализована.

Кому и зачем сегодня понадобилась ее очередная реанимация.

Назад в будущее

На выборы 2015 года нынешний президент Польши Анджей Дуда шел с программой, включавшей в себя формирование союза народов от Балтийского моря до Черного и Адриатического.

Проект "Междуморье"

Проект «Междуморье»

Придя к власти, он не раз возвращался к этой идее. В частности, год назад, когда заявил, что верит в перспективы «Междуморья» — тесного сотрудничества стран между северными и южными европейскими морями.

Отцом этого проекта считается маршал Пилсудский. Возглавив после Первой мировой войны получившую независимость страну, он задался целью создать конфедеративное государство, в состав которого вошли бы Польша, Украина, Белоруссия, страны Балтии, а также Молдавия, Венгрия, Румыния, Югославия, Чехословакия и по возможности Финляндия.

Маршал не скрывал, что стремится возродить некогда могущественную Речь Посполитую — польско-литовскую федерацию XVIII века.

Только такой конгломерат мог, по его убеждению, противостоять двум могучим соседям — Германии на западе и России на востоке, не позволяя им доминировать над государствами Центральной Европы.

Пилсудский был не таким уж новатором — незадолго до него похожую идею объединения центрально- и восточноевропейских государств вынашивал наследник австро-венгерского престола Франц Фердинанд, чье убийство в Сараево послужило поводом для начала Первой мировой войны.

Эрцгерцог, правда, преследовал иную цель: он был женат морганатическим браком на чешской графине и надеялся, что «реструктуризация» империи позволит его детям стать наследниками престола.

Планам Пилсудского не суждено было сбыться из-за сопротивления как всех западных держав (за исключением Франции), так и СССР.

После Второй мировой почти все потенциальные члены «Междуморья» оказались или в составе Советского Союза, или в социалистическом лагере.




Подписывайтесь на канал "Stockinfocus" в Яндекс.Дзен, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.  

Тем не менее об амбициозном проекте поляки вспоминали не раз — и правительство в изгнании в начале 1940-х, и эмигранты-диссиденты в 1960-е, и уже официальные польские политики в 1990-е, после распада СССР.

Шагом в этом направлении в Польше иногда называют создание в 1994 году Вишеградской группы, куда вошли Польша, Венгрия, а также Чехословакия, с разделом которой трио превратилось в квартет. Но и после того, как вся четверка в полном составе вступила в Европейский союз, мечта о «Междуморье» не умерла.

«Речь Посполитая в свое время реально доминировала в Европе, и этот факт навсегда запечатлелся в культурном коде поляков. Поэтому с идеей ее возрождения в том или ином варианте они, видимо, никогда не расстанутся», — считает эксперт по международным делам фонда Анатолия Собчака Сергей Станкевич, несколько лет проживший в Польше.

Между двух зол

Современная концепция «Междуморья» заметно отличается от того, что когда-то задумывал Пилсудский. Давно уже речь идет не о едином государстве, а о сообществе или союзе государств.

Каких именно — не очень понятно: политическая карта Европы за столетие изменилась до неузнаваемости. Иногда на севере к прежнему составу возможных участников добавляют Швецию, на юге — Грузию.

«Этот план нельзя назвать конкретным проектом — он перспективен лишь с точки зрения идеологического воспроизводства польской элиты. Это некая довольно абстрактная идея, которая позволяет нашим политикам думать, что и страна, и они сами способны сыграть некую роль на международной арене. Предыдущая идея вступления Польши в ЕС и НАТО реализована, и теперь нужна новая цель, оправдывающая их деятельность», — говорит польский политолог Якуб Корейба.

С ним согласен и Сергей Станкевич, отмечающий, что в Польше реального успеха добивается только тот политик, который распространяет свою активность за пределы страны.

По его словам, во многом именно этим и объясняется периодически разгорающийся интерес к «Междуморью», причем на самом верху — до Анджея Дуды поборником этой идеи выступал и безвременно погибший в авиакатастрофе под Смоленском президент Лех Качиньский.

Не изменилась за сто лет только цель консолидации. Необходимость создания вертикальной (с севера на юг) оси объединенных в союз государств в Польше обычно обосновывают «растущей российской угрозой», против которой и надо сплотить ряды. Якуб Корейба считает эти заявления популистскими, не имеющими ничего общего с реальной политикой.

«Если Россия представляет для нас гипотетическую угрозу, то Германия несет вполне реальную. Идея «Междуморья» предусматривает защиту от влияния обоих этих государств, но прежде всего ФРГ. Речь не о военной угрозе — о необходимости сопротивляться усиливающемуся давлению на Варшаву со стороны Евросоюза и его флагмана — Берлина», — говорит Корейба.

«Российская угроза»

По мере того как расширяется трещина между Польшей и Евросоюзом, увеличивается и необходимость сплочения восточноевропейских государств, готовых отстаивать свои национальные интересы вопреки воле Брюсселя, считает политолог.

По его мнению, прежде чем думать о военно-политическом союзе, необходимо экономическое объединение. Однако и такую цель многие в Польше интерпретируют через призму противодействия России.

Сегодня в планах «Междуморья» — «противостояние монополизму России в поставках углеводородного сырья в Европу». С этой целью предполагается прокладка альтернативных трубопроводов.

Именно благодаря антироссийской риторике идея объединения государств Центральной и Восточной Европы все больше энтузиазма вызывает на Украине, где политики, политологи и журналисты всерьез рассуждают о том, что их стране, богатой ресурсами, суждено сыграть лидирующую роль в новом альянсе.

«Сегодня всем понятно, что полноценная интеграция Украины в Евросоюз откладывается на десятилетия, но политикам нужно жить сейчас, и им нужен какой-то другой интеграционный проект, которым можно увлечь страну. Они используют идею «Междуморья» как для собственного электората, так и в качестве инструмента внешнего влияния — на Россию и на Брюссель», — говорит Сергей Станкевич.

А лидер кто?

Все эксперты сходятся во мнении, что гипотетический союз, если он когда-нибудь возникнет, неминуемо возглавит Польша — достойного соперника для нее в регионе просто нет. И это обстоятельство делает перспективу «Междуморья» еще более призрачной.

«Нас вполне устраивает сотрудничество с Польшей, Чехией и Словакией в рамках Вишеградской группы, где сложился определенный баланс сил и интересов. Если наша «четверка» будет прирастать соседними государствами, то роль Польши неминуемо усилится. И вместе с тем увеличится число участников, стремящихся к атлантическому вектору — то есть под защиту США. Это не устраивает ни Будапешт, ни Прагу, ни Братиславу», — говорит венгерский политолог Габор Штир.

«Тот союз, расплывчатые черты которого можно рассмотреть сегодня, заведомо нежизнеспособен. Слишком разные интересы и представления о будущем у стран, которых называют его потенциальными участниками. Трудно представить, что они объединятся для защиты каких-то общих ценностей», — полагает бывший премьер-министр Словакии Ян Чарногурский.

Якуб Корейба считает, что реально «Междуморье» может возникнуть, когда Европейский союз или распадется, или начнет выдавливать из себя государства Центральной и Восточной Европы, чтобы «сбросить мешки с песком», как выразилась недавно еврокомиссар Вера Юрова.

Однако Ян Чарногурский убежден, что в этом случае альтернативой ЕС может стать не создание нового блока, а вступление этих стран в Евразийский экономический союз.

Автор: Владимир Ардаев



Подписывайтесь на канал "Stockinfocus" в Яндекс.Дзен, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.  
НАВЕРХ СТРАНИЦЫ