default-logo

Поверженный халифат. Как Россия разгромила «Исламское государство»



Генштаб Минобороны России официально объявил о победе над ИГ (ИГИЛ)* в Сирийской Республике: «На сегодняшний день территории, подконтрольной ИГ, в Сирии не существует».

Падает и интенсивность боевых действий. Хотя каждый месяц в Сирии по-прежнему гибнет от двух до трёх тысяч человек, по сравнению с пиковым 2014 годом, это падение в разы.

Сирия по-прежнему разделена, в ней по-прежнему хватает зон, контролируемых вооружёнными группировками, но наиболее страшный монстр всего региона, «Исламское государство», доживает последние дни.

Поверженный халифат. Как Россия разгромила "Исламское государство"

Поверженный халифат. Как Россия разгромила «Исламское государство»

Образование, названное «государством Ирака и Леванта», претендовавшее на весь мусульманский восток, Африку, Кавказ и Балканы, съёжилось до нескольких деревень, разбросанных по сирийской пустыне, и быстро превращается в «Исламское государство чердака и подвала».

Буквально в последние часы сирийские войска ударами с севера и юга зачистили последний контролировавшийся поборниками мирового джихада крупный населённый район в Восточной Сирии, севернее города Абу-Кемаль.

Для Сирии и всего Ближнего Востока это означает новую реальность. «Исламское государство», разумеется, не исчезло как таковое. В руках джихадистов остаётся крупный «партизанский край» в пустыне — но без населения.

По Сирии рассыпано несколько маленьких анклавов, в которых удерживают позиции сторонники халифа Багдади. Однако именно устойчивый контроль над единой территорией с многочисленным населением делал ИГ тем монстром, который потряс всю Западную Азию.

Теперь ИГ, без сомнения, перейдёт к партизанской и террористической войне. Но это принципиально иное, низшее качество. Партизанская война означает на порядок худший доступ к любым ресурсам для продолжения войны. От чудовища, способного захватить города с сотнями тысяч людей и долго их удерживать, остались одни воспоминания.

Однако пару лет назад над человеком, отважившимся на подобный прогноз, просто посмеялись бы.

Осенью 2015 года, когда российские вооружённые силы вмешались в сирийский конфликт, реакция российского общества была смешанной, а на мировой арене над военными усилиями РФ чуть ли не смеялись.

Даже самые доброжелательно настроенные эксперты чаще всего осторожно предрекали стабилизацию законного правительства республики и сведение кампании вничью.

В худшем варианте предполагались «афганизация» конфликта, противоборство России со всем исламским миром или разгром российского экспедиционного корпуса и уход из Сирии с позором и срамом.

Когда произносились все эти речи, линия фронта проходила западнее Пальмиры, в Алеппо гнездились банды «умеренной оппозиции», а Дамаск находился почти в окружении.



Но Россия хладнокровно и эффективно использовала свои козыри. Воздушные удары и действия сил специальных операций оказались только надводной частью айсберга.

С одной стороны, дипломатам предстояло увязать между собой чаяния множества стран, заинтересованных в выгодном для себя разрешении кризиса, групп внутри страны, неправительственных организаций.

В сирийской армии пала дисциплина, командиры бесперечь интриговали друг против друга, а свои интересы в республике имели Иран, Турция, Саудовская Аравия, США, Израиль, — словом, полмира решали свои проблемы силами дружественных или прямо подконтрольных вооружённых групп.

Сирийская армия представляла собой пёструю смесь из регулярных частей, частных армий, местных отрядов самообороны, племенных ополчений. Теперь к ним добавились ещё и ливанские, палестинские и даже афганские отряды.

Сколачивание этого войска в более-менее боеспособную армию, оснащение и обучение потребовали массы времени и усилий, а за кулисами шли сложные переговоры с политическими лидерами наиболее важных для войны против ИГ стран.

В результате удалось создать работоспособную коалицию, включавшую Сирию, Иран и Россию, которая стала жизнеспособной альтернативой альянсу под началом США.

В итоге удалось добиться холодного мира даже с недружественными изначально Турцией и Израилем. Более того, некоего компромисса получилось достичь даже с нефтяными монархиями Персидского залива — Саудовской Аравией и Катаром, которые поначалу выступали самыми активными союзниками «зелёной коалиции» террористических группировок.

Дипломатическое сопровождение сирийского конфликта стало незамеченным, но важным успехом российского МИДа, а войска на земле и в воздухе получили возможность спокойно сосредоточиться на разгроме противника.

К началу 2017 года успехи сирийской армии всё ещё казались серьёзными, но не решающими. Удалось ослабить удавку, стягивавшуюся вокруг Дамаска, отбить крупнейший город Сирии, Алеппо, но правительство всё ещё контролировало меньшую часть территории страны. Именно 2017 год стал годом наиболее решительного удара по ИГ.

В течение короткого срока баланс сил радикально изменился в пользу Дамаска. Россия не поддалась искушению втянуться в войну крупными наземными силами, но оказывала действенную точечную поддержку воздушными и артиллерийскими ударами и действиями спецназа.

К тому же за предыдущие годы произошло незамеченное, но важное ослабление ИГ — дипломатическим путём удалось ограничить финансирование государства джихада, а бомбардировки и успешные наступления резко сократили возможность торговли нефтью.

Размягчение джихадистов бомбардировками и повышение боеспособности сирийской армии позволило нанести ИГ серию сокрушительных ударов. Тем более на ИГ наступали ещё и иракцы на своей территории и курдское ополчение в северной Сирии.

В результате 2017 год стал для исламистов временем настоящего избиения. Почти все позиции в Ираке были потеряны, курды обложили и после тяжёлого штурма взяли сирийскую столицу халифата — Ракку, сирийцы же прорвались по долине Евфрата к Дейр-эз-Зору, городу, который годами удерживался в глубоком тылу джихадистов.

Кампания 2017-го отметилась целой серией разнокалиберных окружений исламистов и их тяжёлых поражений. При этом жёсткое сопротивление позволяло игиловцам только выиграть время.

Сражения развивались по схожему сценарию: войска натыкаются на крепкий орешек — и перемалывают джихадистов в упорных боях лоб в лоб. Редуты игиловцев, казавшиеся несокрушимыми ещё недавно, падали один за другим. Штурм стоил дорого, но сирийцы банально располагали более многочисленными резервами.

Характерно, что никакой катастрофы в отношениях с исламским миром не случилось. Более того, произошло нечто противоположное. Для начала, исламский мир — это вовсе не монолит.

Формально и Иран, и Саудовская Аравия относятся к миру ислама, но разногласия между этими странами довольно серьёзные. Да и исламский мир — это кроме религиозных государств ещё и множество более или менее светских режимов, от Египта до Ирака.

Вера в Аллаха вовсе не подразумевает безумия на религиозной почве, и большинство населения этих стран предпочитает иметь вменяемое правительство, не усердствующее по части отрезания голов и способное обеспечить нормальную жизнь и работу, то есть всё то, чего фанатики из ИГ или «зелёной оппозиции» предложить не могут.

С этой точки зрения Россия показала ориентир для стран, имеющих схожие проблемы. Российская методика наведения порядка, основанная на компромиссах, способности договориться с теми, с кем имеет смысл договариваться, и дозированного применения силы, оказалась вполне рабочей.

Забавно, что здесь РФ продемонстрировала как раз те навыки, которых ей, как было принято считать, недостаёт.

Война в Сирии далеко не закончена. После крушения ИГ осталась проблема с «умеренными террористами» из не относящихся к ИГ террористических группировок. Кроме того, осталось договориться с курдским ополчением, удерживающим крупные районы на севере страны. Однако после разгрома самого сильного противника способность Сирии управиться с более слабыми не вызывает сомнений.

Успех российской политики в Сирии тем более ценный, что его никто толком не ожидал. Между тем реалии таковы, что Россия сумела приобрести союзников, показать силу и наконец обозначить контуры будущего мира в стране.

Есть ли от этой операции польза России?

Есть, весомая и зримая. Для начала — легко понять, чьим фирмам достанутся подряды на восстановление, эксплуатацию и обслуживание местной нефтяной инфраструктуры и каким странам доступ туда теперь закрыт.

Ну а для армии Сирия стала грандиозным полигоном. Банально, но факт: лучшая школа вооружённых сил — реальная война. Через войну на Ближнем Востоке прошли более сорока трёх тысяч российских офицеров.

Командование, судя по всему, целенаправленно старалось провести максимальное количество военачальников через реальные боевые действия. Сквозь горнило войны прошло абсолютное большинство армейских, дивизионных и даже бригадных командиров и их штабов — в качестве советников и организаторов.

Характерно, что уже на месте оказался заметен, например, резкий рост мастерства военных лётчиков — даже в таких банальных вещах, как точность бомбометания.

Кроме солдат и офицеров проверку проходили вооружение и оборудование. Конечно, не было, например, необходимости в массовой стрельбе «Калибрами» по джихадистам или в ударах по пустынным целям с авианосного крейсера и подводных лодок.

Однако всё это может потребоваться в других местах, и лучше заранее иметь опыт применения как можно большего количества разнообразных систем вооружения.

Другим обкатанным в боевых условиях образцом стал новый ударный вертолёт Ми-28. Лётчики получили практику в применении нового образца на реальном поле боя, а конструкторы — материал для изучения.

Однако, пожалуй, наиболее значимый выигрыш — репутационный. На фоне казавшейся бесконечной войны успехи правительства, достигнутые с российской помощью, поражают. Ситуацию на освобождённых территориях не назовешь простой, но по сравнению с хаосом 2013 и 2014 годов достигнутый результат смотрится чудом.

В Сирии созрели условия для скорого политического компромисса со всеми, кроме непримиримых. О российской внешней политике можно думать всё что угодно, но она оказалась куда более продуктивной, чем то, что можно было видеть, например, в исполнении США на Ближнем Востоке.

Россия повесила на пояс ещё один скальп несостоявшихся завоевателей мира.

Проект «Исламского государства» не закрыт, и можно ждать, что ветераны войны в Сирии скоро всплывут в самых неожиданных горячих точках: от Египта, где идёт вялотекущая война против местного отделения ИГ, до Афганистана, где уже действуют ячейки ИГ. Однако этот раунд остался за нашей страной.

* Организация запрещена на территории РФ по решению Верховного суда.

Автор: Евгений Норин


НАВЕРХ СТРАНИЦЫ