default-logo

Как Польша попала в европейский капкан



«У меня есть мечта» — этими словами начиналась самая известная речь Мартина Лютера Кинга. Вообще мечта — это хорошо. Все в мире начинается с мечты. С мечты Нельсона Манделы началось крушение системы апартеида в Южной Африке. Благодаря мечте Сергея Королева в космосе появился первый искусственный спутник Земли и реализовалась мечта другого человека — Юрия Гагарина. Но светлыми и позитивными являются далеко не все мечты. Некоторые из них, как благие намерения, часто ведут совершенно в другую сторону.

У поляков тоже была своя мечта. Войти в состав Европы. На первый взгляд она выглядела вполне логичной. В 1997 году из 27,2 млрд. долл. польского экспорта 70% уже приходились на страны Европейского союза. Полякам казалось, что вхождение «в дружную семью европейских народов» принесет им еще больший рост национального благосостояния. Поэтому они приложили много усилий для ее достижения. И вот, 1 мая 2004 года мечта сбылась, Польша официально стала членом ЕС. С тех пор прошло десять лет. Хороший срок для подведения некоторых итогов. Куда же завела поляков их мечта?

Как Польша попала в европейский капканНа днях Центральное статистической управление Польши опубликовало доклад с не слишком радостными цифрами. Если в период с 1995 по 2004 год в среднем реальная зарплата в стране (с поправкой на инфляцию) увеличилась на 56%, то с 2004 по 2013 — только на 18%.

В 2010 г. средняя заработная плата в народном хозяйстве составила 3.102 злотых — более 1.034 долл., в 2011 г. 3.225 злотых — более 1.083 долл., в 2012 г. 3.526 злотых — 1.175 долл. Рост национального ВВП за девять лет до вступления в Евросоюз составил 46,2%, а за последующие девять лет он достиг лишь 38%.

Польша сошла с рельсовПольша сошла с рельсов

А что же внешняя торговля с богатыми западными соседями, на которую поляки рассчитывали больше всего? Она тоже выросла. С 2004 по 2009 — на 58%. Вот только за предыдущие девять лет до вступления страны в ЕС, она увеличилась на 130%.

Польские статистики прямо сказали, что после получения вожделенного членства ЕС темпы роста национальной внешней торговли оказались вдвое меньше, чем во времена полной независимости государства. А еще из страны «на запад, на заработки» уехало (в основном в Германию) более 2 миллионов человек, что в конечном итоге привело к потере около 12% ВВП страны (или примерно 82 млрд. долларов).

Хотя, если не вдаваться в детали, формально прошедшие два десятилетия сделали страну богаче. Ее внутренний валовый продукт (по паритету покупательской способности) увеличился с 200 млрд. долл. в 1990 до 897 млрд. долл. в 2013. Практически в четыре раза.

На этом фоне германские 1,58 раза за тот же период выглядят бледно. Если конечно не учитывать, что речь идет об увеличении немецкого ВВП с 2,2 до 3,49 трлн. долларов. Причем, следует признать, что немецкий рост был в изрядной степени оплачен самими поляками.



Например, одной из основ польской экономики составляла добыча каменного угля, которого в лучшие времена добывалось почти 200 миллионов тонн в год. Угледобывающая промышленность обеспечивала работой 436 тыс. человек непосредственно и до 1,6 млн. человек, если считать смежные сектора.

Польша: «Санкции ЕС — воспитательные, санкции России — агрессивные»Польша: «Санкции ЕС — воспитательные, санкции России — агрессивные»

Сегодня более 250 тыс. горняков уволены, а каждая вторая шахта закрыта. Остальные снизили добычу на 50 — 60%. Наиболее масштабно произошедшие в польской экономике перемены иллюстрирует общая структура занятости в стране.

Если в 1989 году в промышленности было занято 29% трудоспособного населения, то в 2011 размер этой доли упал до 20%, а в 2013 он составил лишь 17%. Традиционно развитое сельское и лесное хозяйство страны обеспечивало занятость 27,7% населения. К 2011 году в сельском, лесном, рыбном и охотничьем хозяйствах вместе (!) осталось только 16,7%.

Из мощной промышленно развитой страны, равно едва не четверти Германии, Польша к настоящему времени превратилась всего лишь в шестой по емкости рынок сбыта в ЕС. А крупнейшим сегментом ее экономики стали производственные и непроизводственные услуги, в которых занято 56,4% всех трудоспособных поляков. Хотя еще каких-то 15 лет назад машиностроение, судостроение и автомобилестроение обеспечивали стране до трети всех доходов.

Впрочем, кое в чем поляки, безусловно, выиграли. Например, сегодня они могут сказать, что в Польше появилась одна фирма, которая уверенно держит аж 4% всего европейского рынка автобусов. Это действительно так. Вот только она совсем не польская. Она называется Volvo.

Сделав ставку на привлечение иностранных инвестиций, поляки добились желаемого. В той же автомобильной отрасли в Польше построили свои заводы такие компании как MAN, Volvo, Scania и Ford, что превратило страну в одного из крупнейших производителей автомобильных узлов и компонентов в Европе, сделав их существенной статьей национального экспорта.

Однако доходы от него в основном просто отражаются в статистике ВВП, но до самих поляков не доходят, так как являются сугубо внутрикорпоративным перемещением капитала. Прибыль от продаж оседает на счетах зарубежных концернов. А когда руководству Ford показалось, что гонять продукцию из Польши в Россию слишком накладно, Ford построил новый завод под Санкт-Петербургом, а тот, который под Варшавой, попросту закрыл, уволив весь местный персонал.

Вообще победные реляции о масштабах прямых иностранных инвестиций в польскую экономику в конечном итоге обернулись практически пирровой победой. Да, в одном лишь 2000 году общий объем ПИИ превысил 50 млрд. долл.

Польша доедает советское наследиеПольша доедает советское наследие

В Польшу пришли такие известные ТНК, как Fiat, Daewoo, АВВ, THOMPSON, PepsiCo, Coca-Cola, PillipMorris, ВР и другие. Под радостные аплодисменты в стране появились такие международные монстры, как Citibank, который является одним из лидеров банковского дела в мире.

Почти одновременно на польском финансовом рынке оказались немецкий Commerzbank, а также ING Grup, LG и AlliedIrishBank PLC. Но уже к концу 2000 года из 73 функционировавших в Польше банков, в результате серии агрессивных слияний и поглощений, в той или иной степени подконтрольными польскому правительству остались только 7. Остальные представляют собой лишь операционные фронт-офисы международных финансовых структур.

Вступление в ЕС, безусловно, сняло разные таможенные и прочие торговые барьеры, но в то же время вынудило Польшу подчиниться жестким европейским нормам и правилам. В том числе, встроиться в тесное прокрустово ложе европейского квотирования.

Одной из причин, скажем, усыхания польского сельского хозяйства, является тот факт, что, к примеру, норма производства молока для Польши установлена на уровне 200 литров на одного жителя, в то время как для Ирландии она составляет 1000 литров. Вследствие чего Польше пришлось сократить объем своего молочного производства с 17 до 7,6 млн. тонн. По этим же причинам, польское сельское хозяйство больше не обеспечивает потребность страны в зерне, а значит — в хлебе.

Единственное, где поляки действительно выиграли, это в доступе к деньгам многочисленных внутренних фондов ЕС. Например, в 2007-2013 годах Польша получила из них почти 68 млрд. евро. Это не считая 19,5 млрд. евро из фондов сплочения ЕС.

На данный момент до 18% ВВП страны формируется за счет подобных поступлений из Брюсселя. В сущности, если соотнести этот показатель с официальной статистикой «роста» национального ВВП Польши за 2007-2013 годы, то можно заметить, что весь польский экономический рост все это время почти полностью основывался на дотационных поступлениях.

Польша хочет раздела УкраиныПольша хочет раздела Украины

Отчасти это даже объясняет обострение в Польше антироссийской риторики. Чем хуже будут отношения между ЕС и РФ, тем больше шансов, что ТНК, как тот же Ford, снова «вернутся» в Польшу.

Плюс к тому повышается востребованность Польши как последнего рубежа обороны против «российской имперской агрессии», что также создает предпосылки к расширению объема всевозможных «общеевропейских программ помощи и поддержки».

Кстати, не только европейских. США тоже готовы финансировать «укрепление военных возможностей польских союзников по НАТО».

Хотя… кто кого доит — остается большим вопросом. Несмотря на размер всей этой помощи, в стране дефицит бюджета и размер внешнего долга (71% ВВП на 2013 год) с каждым годом только увеличиваются. Иными словами, реализовав свою мечту, Польша фактически превратилась в периферийную колонию Европы, обеспечивающую метрополии (прежде всего Германию, затем Францию и Великобританию) дешевой квалифицированной рабочей силой и являющуюся источником дохода зарубежных банков.

Причем очень похоже, что проблема тут не столько конкретно в Польше, сколько в самой мечте, так как аналогичный результат ее достижения получили Венгрия, Болгария, Литва, Латвия и Эстония. С той лишь разницей, что страны Прибалтики оказались сильно меньше в масштабе экономики, потому Европа их высосала значительно быстрее.

Польша просто физически больше и экономически заметно крепче, но на конечный результат разница существенного влияния не имеет. Это лишь вопрос времени.

Автор: Александр Запольскис


НАВЕРХ СТРАНИЦЫ