Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Глава ДНР Александр Захарченко: Я полковник, жена — генерал

Руководитель Донецкой народной республики откровенно рассказал о своей работе, земле, войне и семье.

Глава ДНР Александр Захарченко: Я полковник, жена - генерал— Со дня начала образования Донецкой народной республики прошел год. Что за это время запомнилось больше всего?

— Самое яркое воспоминание — радость после проведения референдума 11 мая. До этого была тяжелая, кропотливая работа. Учились всему — и воевать, и сессии проводить… Калейдоскоп событий был настолько быстротечен, что год пролетел как день. Два часа в сутки спишь, и днем и ночью готовность номер один, постоянное нервное напряжение…

— Как удавалось выдерживать такой график? Вы все-таки инженер — человек мирной профессии…

— Я сын этой земли, а здесь у нас нет понятия военный — невоенный. У нас шахтерский край, а шахтеры — люди, которые ежесекундно рискуют своей жизнью и физическая нагрузка на которых колоссальная. Поэтому готовность к мгновенной мобилизации организма присутствует в каждом. Плюс физическая подготовка у меня самого нормальная…

— За что вы сражаетесь?

— Мы бьемся за свою землю, потому что Донбасс на самом деле исторически территория не украинская. И население здесь в большей степени не украиноязычное. Это не та территория, которую можно с уверенностью называть Украиной. Так же как и Крым, кстати…

— А против чего лично вы воюете?

— По-моему, это очевидно. Мы сейчас воюем против нацизма. Идет большая, освободительная, народная война. Война против идеологии и образа жизни, который нам пытаются навязать. Мы не хотим, чтобы наши дети пережили то, что видела Украина эти 20 лет. Мы не хотим пресмыкаться перед Западом! Мы гордые и достойные люди с великой историей.

— В этом причина того, что добровольческая армия утерла очень сильно нос армии профессиональной? Киевские войска, несмотря на все свои недостатки, и сейчас достаточно сильны…

[quote align=»left»]Донбасс: «Настоящая война ещё не начиналась»Донбасс: «Настоящая война ещё не начиналась»[/quote]- Вы сказали правильно, противник и сейчас очень силен. Чего уж говорить о том моменте, когда это все начиналось.

Мы выходили на защиту своей земли с охотничьими ружьями. Но если посмотреть в историю, то из кого набиралась Рабоче-крестьянская Красная армия? Из крестьян и рабочих!

Из сильных людей, людей с закалкой! Средний возраст ополченцев был где-то около 28 — 32 лет. Это люди, прошедшие определенную воинскую выучку. Да, не хватало оружия, да, не хватало боеприпасов. Да, многие вещи происходили чисто на героизме, массовом причем.

— Например?

— Оборона Лисичанска. Оборона Карловки. Оборона Славянска. Взятие Шахтерска. Взятие Новоазовска… Происходило переосмысление вообще устава боевой службы, тактики ведения боев в городе и вообще применения определенных видов вооружения. То есть за неимением того, что имеет регулярная армия, мы использовали то, что было под рукой, проявляли народную смекалку.

Тактические и стратегические навыки армейцев натыкались на партизанскую тактику. Плюс своя земля, а дома и стены помогают.

Прилежные ученики

— Как вы сейчас оцениваете армию ДНР?

— Сейчас можно с уверенностью сказать, что наши вооруженные силы достаточно опытны и готовы отразить любое нападение. И наступательные операции мы тоже можем проводить. Средний возраст военнослужащего у нас снизился уже к 23 — 25 годам. То есть молодежь подтягивается, учится воевать.

— Причем призыва же всеобщего нет?

— Призываем только офицеров, а все остальные — добровольцы. Нет принудительной мобилизации, как на Украине, а от желающих служить отбоя нет. Мы уже, если честно, даже не знаем, что теперь делать с теми людьми, которые готовы в руки оружие взять и идти в бой…

Я разговаривал с профессиональными военными, и они уверены, что дебальцевская операция по всем канонам военной тактики должна была быть провальной. Но она оказалась успешной. А почему? Потому что противник действует по шаблону, а мы действуем, исходя из ситуации и из минимизации потерь… Ну и одна голова хорошо, а тысяча — лучше. Любая операция разрабатывалась с учетом мнения всех, вплоть до командира взвода.

— И тем не менее ошибки были…

[quote align=»right»]Стойкость Донбасса, позор ЕвропыСтойкость Донбасса, позор Европы[/quote]- Много ошибок было. Много ошибок будет… К сожалению… Мы ж не профессиональные военные, мы «академий не кончали». Но лидеры появляются. Есть природный талант. И таких примеров десятки. Они прямо на моих глазах становились командирами, я многих знал еще взводными, а сейчас они ведут в бой батальоны…

На этой войне жизнь выдвигает лучших, сильнейших и самых достойных. И еще — люди же учатся. Причем самый хороший учитель — наш противник. Он спуску не дает, любой просчет оплачен нашей кровью. Потому мы стараемся быть хорошими учениками, стараемся учиться на пятерки.

Хочешь мира — готовься…

— Во время этой «учебы» где должен находиться командир?

— На мои ранения намекаете… Страна выбирала меня таким, какой я есть. И пока у нас не хватает опытных бойцов, опытных командиров, я обязан находиться там, где труднее всего. Я сейчас большую тайну открою.

В Дебальцеве в самый трудный момент все резервы были исчерпаны. Мое подразделение атаковали свежие силы противника. Я собрал всех, кто у меня был под рукой, и мы пошли в контратаку. Выход из котла мы захлопнули, подразделение, атаковавшее нас, уничтожили…

Александр и сам участвовал во многих боях.
Александр и сам участвовал во многих боях.

— Вы оказались в больнице…

— Но победа оказалась за нами! Поэтому если повторится такая ситуация, возьму автомат и пойду вперед не раздумывая…

— Понадобится ли? Сейчас здесь вроде как перемирие…

— Вы правильно сказали — вроде как…

— Чем оно все-таки закончится?

— Фундаментальный вопрос в Минске не был решен. Мы декларируем себя как отдельное независимое государство, а Украина нас декларирует как часть своей территории. Поэтому пословицей отвечу: «Хочешь мира — готовься к войне». Как там дальше будет, неизвестно.

— Значит, вы ждете, что война возобновится?


— Судя по последним разведсводкам, она может начаться в любой момент. Любой украинский батальон может сорваться с цепи… Мир хрупок. Разногласия никуда не ушли, они только усугубляются. Где тонко, там и рвется. А тут везде тонко.

«Торговать будем, дружить — нет»

— Давайте представим фантастическую ситуацию, что Украина предложила такие условия, что ДНР согласилась стать ее частью…

— Я бы предложил Украине представить другой момент фантастический. Признать за нами право независимости, освободить нашу территорию и разговаривать с нами как с равноправными партнерами.

— Если это произойдет, будут ли забыты старые обиды?

— Разум в любом случае возобладает. Но сердцу не прикажешь. Нельзя простить смерть 18-летнего пацана, который со связкой гранат под Лисичанском, кинулся под танк, чтобы спасти жизнь девятнадцати раненых друзей. Нельзя простить смерть девочки в Константиновке, расстрелянной на глазах родителей из бэтээра. Как можно простить тысячи убитых мирных жителей?..

Можно общаться, можно торговать, но в гости ездить туда лично я не буду… Жить надо, экономика в любом случае должна развиваться, придется и торговые соглашения заключить, и т. д. Но у нас разная идеология, разные ценности.

Нас не заставишь признавать секс-меньшинства, изучать все эти вещи в школах, как происходит сейчас в Европе. У нас родина — Россия. А кому-то Америка ближе. Пусть каждый живет по своему закону. Мы не будем мешать им жить, у каждого есть свое право на выбор. Но пускай к нам не лезут. Чужой земли нам не надо, но своей и пяди не отдадим.

«По Донецку стрельба не прекращалась»

— Возвращаясь к украинской стороне, насколько она соблюдает мирные договоренности?

— Ни насколько. Режим прекращения огня не соблюдается. Не соблюдаются договоренности по обмену пленными… Возьмите любую позицию из этих минских соглашений, и по каждому из них можно сказать, что они не соблюдаются с той стороны.

[quote align=»left»]Когда на Донбассе грянет война?Когда на Донбассе грянет война?[/quote]Единственное их желание — это мониторить нас, мониторить расположение наших войск, благодаря ОБСЕ получать в онлайне информацию. Даже вот последний обмен взять. Мы отдали 16 человек безо всяких условий. Почему? Потому что мы подписали договор. Но Украина даже в этом хитрит… Посмотрим, как она исполнит свои обещания обмена всех на всех.

Хотя по поводу количества пленных мы абсолютно не переживаем… Будет приказ — ребята выполнят его. И там, где отдали 16, заберем 160. Маленькую тайну вам открою — в одном из обменов пленными не хватало нам, по-моему, около 30 человек.

Так мы к линии обороны просто подогнали машину и через громкоговоритель объявили: утром — плен, вечером — дома. И к нам больше 70 бойцов украинских прибежало. Поэтому киевская сторона кричала, что так нельзя воевать, не по правилам. Я говорю: ну хорошо, но вы ж просили такое количество, мы вам отдали. Все. А где мы их взяли, это уже другой вопрос. Главное, мы свое слово сдержали — утром мы их в плен взяли, а вечером они уже отправились домой.

Как в Швейцарии

— Как республика помогает людям, пострадавшим, потерявшим жилье из-за украинских обстрелов?

— Задействованы все свободные профилактории, санатории, детские сады, гостиницы, общежития, в которых можно разместить людей. Все, кто пострадал и обратился, получили временный приют, питание, возможность вести человеческий образ жизни. В дальнейшем планируем после восстановления социальной инфраструктуры, социальных объектов, промышленности восстанавливать жилой фонд, который сейчас разрушен.

— В той самой зоне отчуждения у аэропорта, напоминающей сейчас Сталинград?

— Поверьте, не только зона отчуждения напоминает… У нас куча сел, расстрелянных в хлам, разрушенные дома в Дебальцеве, Снежном… Да любой город пострадал от обстрелов. Нет населенного пункта, где бы что-то не было разрушено. Поэтому ведется кропотливая и очень тяжелая работа… Приходится строить мирную жизнь, держа в одной руке автомат…

— Поэтому вы объявили, что население должно сдать оружие…

— Стоп! Мы объявили, что население должно зарегистрировать оружие, находящееся у него дома. Любой желающий хранить дома ствол должен поставить его на учет. А если ты хочешь не только хранить его, то будь добр — вставай в ряды вооруженных сил ДНР… Те, кто этого не сделал, автоматически приравниваются к незаконным вооруженным формированиям. Период махновщины прошел.

— То есть ничего, что в огороде зарыт автомат, главное, чтобы был зарегистрирован?

— Почему зарыт? Если он зарегистрирован, пускай дома лежит. Нормальная швейцарская система — там оружие у населения хранится. Будет объявлена мобилизация — берут его и идут на призывной пункт. Государство сильно своими армией и флотом, который у нас когда-нибудь будет — по крайней мере подразделение морской пехоты у нас уже есть. Остальное — вопрос времени.

— Как проходит посевная?

— Очень сложно. К сожалению, о наличии тех или иных заминированных полей мы узнаем уже по факту подрыва. Я не уверен, что в Великую Отечественную здесь было столько взрывчатки, сколько сейчас.

— Это какие-то неразорвавшиеся снаряды?

— Это целенаправленно было заминировано больше ста тысяч гектаров полей. Стоят противотанковые мины, противопехотные, мины двойного действия, растяжки. Причем растяжки с хитростью — там двойная граната, на леске, с крючками и т. д… Тут очень сложно в этом вопросе.

— Как же не боятся сеять-то?

— У нас уникальный народ, у нас уникальная страна. Мы сеяли и убирали хлеб под обстрелами и сейчас это делаем. Растим животноводство, работают маслобойни и т. д. Поэтому и это мы переживем, и с этим справимся.

Чисто из принципа

— Будут ли у республики свои деньги или эта мультивалютная ситуация продлиться очень долго?

— Вопрос очень сложный. Пока о своей валюте думать рано. В данный момент именно мультивалютная система идеальна. Она позволяет, не привязываясь к какой-то валюте, к какому-то курсу, торговать с любым государством, с любыми предпринимателями на любой территории, в любой другой стране… Сейчас главное — запустить производство. Дать толчок, после которого пойдет работать экономика. А в дальнейшем мы уже будем думать о своих деньгах.

— Но билеты в трамваях и троллейбусах уже свои — я обратил внимание. С символикой ДНР.

— Это что! Скоро марки почтовые будут наши. Я вам подарю первый экземпляр.

[quote align=»right»]За что воюет Донбасс?За что воюет Донбасс?[/quote]— Ловлю на слове. Меня лично еще что поразило? Вроде прифронтовой город, но чистота идеальная. В чем секрет?

— Еще несколько месяцев назад наши коммунальщики собрались и сказали, что из принципа будут убирать город в пять раз чище, чем до войны. Потому что хотят показать всему миру, что дворники тоже воюют. И вот они без денег, бывало, даже и без еды несколько месяцев подряд просто выходили на работу и убирали улицы. А знаете почему? Потому что каждый житель Донецка до безумия любит свой город…

— Тем не менее многие Донбасс покинули. У вас, как у менеджера, насколько остро стоит проблема с кадрами?

— Даже в мирное время с кадрами всегда какие-то проблемы. А здесь еще усугубляется тем, что вроде есть кадры, есть профессионалы, но идеологическая составляющая этих людей на самом деле не совсем та…

— И что делать?

— Растить новые кадры! Особое внимание, особый упор надо делать на вузы, на молодых специалистов и именно из них выбирать тех людей, которые в будущем возглавят какие-то направления в министерствах, станут директорами заводов, начальниками управлений и т. д. И в перспективе когда-нибудь кто-то из них займет место главы государства.

— Конкретный вопрос по взращиванию кадров. Скоро окончание учебного года, как быть с дипломами?

— Первые 18 студентов Макеевского инженерно-строительного института получили дипломы, признанные Российской Федерацией. Все как положено… Работа идет. Не так быстро, как хотелось, но этот вопрос один из самых важных в министерстве образования. Я каждую неделю по этому вопросу собираю совещание.

ДНР и ЛНР — одна земля

— Насколько у Донецка тесные связи с Луганском? Насколько получается делать общее дело?

— У нас нет различия ни в военной составляющей, ни в гражданской. Игорь Плотницкий достойный руководитель, понимающий. Я его очень уважаю, поддерживаю во многих начинаниях, уверен, что любая моя просьба будет выполнена. Да и мы еще дружим. Военная операция в Дебальцеве показала, что наши воинские подразделения успешно могут вместе работать. Многие луганчане воюют у нас, многие дончане воюют в Луганске. Я не вижу особых проблем ни в каких вопросах.

Военную форму на костюм Александр Захарченко сменит только тогда, когда окончательная победа будет за Новороссией.
Военную форму на костюм Александр Захарченко сменит только тогда, когда окончательная победа будет за Новороссией.

— То есть дружба есть как между главами, так и между республиками…

— Мы называемся Донбассом. А Донбасс — это и Луганск, и Донецк. Это одна территория, земля одна. Поэтому какие могут быть разногласия? Какие могут быть вопросы?

— Насколько реальна мечта, о которой вы говорили: превращение Донбасса в страну, по уровню жизни не отличающуюся от европейской? Есть ли ресурсы, есть ли что-то, кроме мечтаний?

— Европа — не показатель для нас уже. Мы видели их европейскую мечту. Технику их периодически до сих пор в плен берем. Слабовата техника!

Ну а если серьезно, 54% на сегодняшний момент залежей ископаемого угля находится на контролируемой нами территории. У нас есть обширные поля, у нас есть море, у нас есть залежи других ископаемых, у нас есть развитая промышленность, развитая инфраструктура, поэтому никаких препятствий для того, чтобы наша страна жила лучше, чем любая европейская, нет.

Есть проблема в кадрах, есть проблема в войне. И есть самая главная проблема, которую после победы мы должны будем решить, — это восстановление всего, что было разрушено. Это, конечно, оттянет экономическое развитие на какой-то определенный срок, но остановить его не сможет.

— То есть у Донбасса есть все, чтобы жить самостоятельно, жить нормально, жить богато и показать всем пример, как надо жить?

— Самое главное — у Донбасса есть люди, которые смогут это сделать. А все остальное — дело наживное.

«Галстук не люблю, но если надо — надену»

[quote align=»left»]Защитник Донбасса: Домой я вернусь только на бронеЗащитник Донбасса: Домой я вернусь только на броне[/quote]— Дождемся ли момента, когда вы смените военную форму на пиджак?

— Я периодически хожу в пиджаке на особо официальные праздники.

— Но без галстука, насколько я помню?

— Не люблю я галстук! Но надо будет — надену! Я гарантированно могу пообещать, что военную форму перестану носить тогда, когда мы победим. А пока… Пока не до галстуков — правда.

— В этой ситуации удается выкраивать время на семью, на какие-то увлечения?

— Семья и так рядом со мной… А насчет увлечений… Читать всегда любил. Правда, сейчас приходится изучать другую литературу.

— Ну сегодня вечером читать будете?

— Ох… Книгу по банковскому делу…

— Не завидую…

— А что делать? Я не готовился стать политиком и специфических знаний не имел. Поэтому самообразование — основное увлечение мое. Приходится читать очень много чего…

«Я полковник, жена — генерал»

— Давайте к родным вернемся. Мужчины, которые тащат на себе большой груз ответственности, обычно очень покладисты в семейной жизни. За кем остается главное слово в семье? За женой или за вами?

— Так! На рушник первый вступил я! Что так удивленно смотрите? Это традиция такая при бракосочетании. Стелют полотенце, и кто на него первый встал — тот глава в семье. На рушник ступил первый я, поэтому слово последнее за мной.

— Прям всегда-всегда?

— Ну… Люди недаром шутят, что жена военного имеет звание выше, чем звание мужа. То есть если я полковник, то у меня жена генерал-майор. И иногда приходится подчиняться старшему по званию… в некоторых вопросах… В семье должно быть уважение. Ты уважаешь жену, а жена уважает тебя — без этого жить нельзя… С женой в любом случае советуюсь, смотрю на ее реакцию, и, если вижу, что идет четкое неприятие, тогда садимся и ищем компромисс.

— Что посоветовала жена, когда увидела вас с автоматом, собирающегося на войну?

— У нас был очень долгий и тяжелый разговор. Когда все это начиналось и мне приходилось уходить на несколько дней на боевые, жена в первое время не приветствовала это все…

— Обычно возникает фраза «И зачем оно тебе надо?».

— Да-да! И еще: «Ты свое уже отвоевал»… Все завершилось таким семейным скандалом, после которого остро встал вопрос: будем ли мы вообще даже разговаривать?.. Но после определенных событий, когда моя супруга своими глазами увидела, против кого мы воюем…

В общем, я проснулся как-то утром, а она на кухне чистит карабин. Всё — любые разногласия сняты. Только одну просьбу она высказала — быть со мной рядом. И вы знаете, мы наравне участвовали во многих боевых действиях. Она была при первом штурме аэропорта, в Шахтерске, в Новодмитровке…

[quote align=»right»]США устроит даже Западная Украина – главное, чтобы была антирусскойСША устроит даже Западная Украина – главное, чтобы была антирусской[/quote]Раненых выносила, перевязывала, ждала меня, из окружения когда прорвусь. Поэтому я могу твердо сказать: этот человек действительно достоин того, чтобы ее и слушали, и уважали, и любили. Это мать, жена, подруга, друг… Я люблю ее. Она любит меня. И ради этой любви она готова отстаивать и любимого, и его идеалы.

То есть это настоящая тигрица, которая защищает свою территорию и тех, кого любит и ценит. Не на словах, а на деле… Под обстрелом, под пулями. И таких женщин у нас очень много. Может быть, мы потому и смелые такие, чтобы им не стыдно было в глаза потом смотреть. И детям нашим. И родителям…

Из досье «КП»

Александр Владимирович Захарченко — глава Донецкой народной республики, председатель Совета министров ДНР, главнокомандующий вооруженными силами республики.

Родился в 1976 году в Донецке. Окончил с отличием Донецкий техникум промышленной автоматики. Учился в Донецком юридическом институте. Трудовую биографию начал на шахте горным электромехаником. Занимался бизнесом, руководил большими производственными коллективами. 16 апреля 2014 года участвовал в штурме здания Донецкой областной администрации. Командовал добровольческим батальоном.

Был назначен военным комендантом Донецка. Участвовал во многих боях, несколько раз был ранен. Женат, у него трое сыновей.

Автор: Евгений Сазонов